— Ко мне нельзя прикасаться! — напоминаю гордо, а Ильдар хохочет и подхватывает мою косу.
— Нельзя было до обряда… Но, как ты поняла, теперь тебя ничто не защитит. А у нас с тобой давно невыясненные отношения.
— Отвали, — хлестко бью его по руке, за что мне тут же прилетает по щеке. Глупо ждать помощи Харитона, скорее всего, он просто ушел из дома и вернется послезавтра в смену Абдула.
Удар Ильдара отбрасывает меня к стене, я больно ударяюсь плечом, но рукой зажимаю рот, чтобы не вскрикнуть.
В руке Ильдара мелькает нож, и я внимательное смотрю в блеклом свете на выточенную сталь.
— Ну что? По-хорошему или по-плохому?
Странные ощущения, но в темноте все кошки серы. А сдаваться и идти на поводу своих страхов мне больше не хочется. Хочется дать себе по лбу за прошлую слабость рядом с этим животным. Но больше я этого допустить не могу.
— По-плохому. С такими, как ты, всегда только так.
Он скалится, вызывая почти отвращение, и подносит нож к моей груди, ведет, касается соска, а я не двигаюсь, пока он ведет кончиком все ниже, продолжая смотреть в глаза.
Но стоит ему опустить взгляд, как внутри что-то щелкает. Разум затуманивается, в нем остаются только пятна. Черные. Красные. Желтые. Золотые. Среди всего этого хаоса я слышу свое имя. Снова и снова. Путы держат меня, а с рук течет что-то теплое.
— Ева, Ева, все, все кончилось.
Харитон. Он прижимает меня лицом к своей груди. Какой он все-таки потрясающе высокий и большой. С ним ничего не страшно.
Стоп!
Я отталкиваю его довольно сильно и замечаю в руке нож.
Нож Ильдара.
Мысли в голове круговоротом, в висках стучит, и я поднимаю руки к лицу, замечая на них кровь.
Сделав шаг назад, наталкиваюсь на что-то твердое.
Ильдар. Оборачиваюсь и ахаю.
— Он не… Он не… Это я сделала?
— Это сделал я.
— Не обманывай меня! Прекрати мне врать! — поворачиваюсь к Харитону, а он так близко, что я различаю каждую ресничку. — Не ври мне.
— Ты не специально. Ты защищалась. Но это неважно, потому что никто не должен знать, что это сделала ты.
Сейчас пойдешь, вымоешь руки, снимешь эту одежду и отдашь мне. Дальше будешь спокойно ждать.
— Ты допустил все это, Харитон. Ты допустил, чтобы нашего сына порезали, как ты мог.
— Будем разбираться сейчас или когда выберемся?
— А мы выберемся?
— А ты хочешь остаться с Рашидом?
— Да пошел ты.
— Все. Иди, пока еще кого-нибудь не убила.
Одна в комнате я вспоминаю, как свернула шею собаке. Просто потому что она укусила моего сына. И с Рашидом так вышло.
