И теперь медленно, но верно, оно будет прорастать, заглушая веру в отца. Надо было сказать, что Абдул — это папа. Надо было.
Но, словно окончательно марая меня грязью и не давая прошептать самое важное, в дверь стучат.
— Ну?!
В кабинет влетает один из людей Рашида с побелевшим, если можно так сказать, лицом.
— Нашли Абдула. Он мертв.
Меня словно в прорубь окунают. Руки немеют, пальцы отпускают Данила, который тоже в шоке. Ведь Абдул стал ему другом. Только он не знает, что мертвым может оказаться не только его друг, но и настоящий отец.
Ноги подкашиваются, и я не понимаю, как вообще получается дышать. А если это Харитон? Если это Харитон?!
— Тело где?
— Привезли. В гараже.
— Дани, иди к себе.
Сын беспрекословно исполняет приказ, еле передвигая нонами, а я смотрю вслед ему, Рашиду, который ждет у двери, что я выйду за сыном, но мне нужно убедиться. Еще больше переживаний не выдержу. Я должна знать правду
— Можно мне с тобой?
— Со мной? Куда?
— Посмотреть на тело. Вдруг… — Зачем я это говорю? Зачем? — Вдруг это не Абдул и тебя пытаются обмануть?
— Вот как? Ну что ж, пойдем.
Это был не он. И как бы я ни злилась на Харитона, была бесконечно счастлива увидеть, что все в этом человеке настоящее. Особенно весьма дряблый живот, тогда как я сама недавно трогала кубики Харитона.
— Ну что? Не пытаются меня обмануть? — пробасил сверху Рашид, и я покачала головой. Больше мне здесь сказать было нечего.
— Я могу идти?
— Да, конечно, — лыбится он, но вдруг говорит. — Да, кстати.
Мне тут передали, что мой сын Дани хочет жить отдельно от своей матери.
Этот день никогда не закончится, да?
— Ты врешь.
— Можешь спросить его сама, если он тебе откроет. Проводите ее.
Я немигающим взглядом слежу за Рашидом, затем за охранником, который ведет меня по коридору первого этажа. Не могу поверить, что он не послушал меня. Неужели так быстро потерял надежду на Харитона? А я? Разве я верю в то, что он нас спасет? Что выстоит этот бой? Разве могу ему доверять? Разве я когда-то могла кому-то доверять, кроме самой себя?
Мне нужен не мужчина, эго которого раздуто до невообразимых размеров.
Мне нужна женщина. Мать.
— Отведите меня к Латифе, — перед дверью торможу я. Охранник недоумевает. Смотрит на дверь, за которой мой сын. Скорее всего, отменно играет свою роль. Но мы здесь две недели, и я устала играть и притворяться. Устала ждать, когда план Харитона выгорит. Мне нужно действовать самой. — Она меня ждала.
Он мешкает, но я надавливаю.
