— Сработало, — радуется он, скидывая перчатки, а не знаю, как реагировать. Мой, наш сын остался у Рашида, а он доволен и весел. – Теперь Рашид мне доверяет.
— Значит будет проще его обмануть?
— Конечно! – умывается он, а я смотрю как по его идеальному телу стекают капли воды и крови. Для него это все очередная игра. Очередной спор. Получится, здорово. Не получится, да и черт с ним. Найдет себе новую цель для спора. – Отдадим ему дом. Потом Данила сам скажет, что хочет жить с тобой и они будут обязаны его отпустить.
— А он скажет?
— Ну он же любит тебя.
— А что мешает ему сказать, что он хочет, чтобы я снова жила с ним у Рашида?
Харитон замирает, вытираясь полотенцем. Не подумал? Не оценил последствий?
— Ерунда. Ты же ему объяснила, как дела обстоят? Он ведь не дурак.
— Он ребенок, а его отец выбрал мать, а не его. Как он должен реагировать? Доверять тебе? Мне?
— Он знает, что это план.
— А Рашид убедит его, что он тебе не нужен. И мне не нужен! Он сделает это. Он уже начал! Даниле нельзя там находится.
— Другого выхода нет. Ничего лучше я не придумал, — бросает Харитон полотенце на кушетку и полностью поворачивается ко мне. И будь мы в другой ситуации я бы восхитилась совершенством его формы, но сейчас он не вызывает во мне ничего кроме раздражения. – Рашид опасен для всех, кто нам дорог.
— Для тех, кто дорог тебе. У меня только сын.
— Ева! Что ты от меня хочешь?! Если я заберу Данила силой он начнет мстить, а убить я при всем желании его не смогу, тогда вся его семья будет на нас охотиться.
— На тебя. Перестань делать вид, что мы семья. Еще несколько дней назад ты ненавидел меня, желая отомстить.
— Ты головой поехала. А что ты мне сейчас предлагаешь? Что ты хочешь, чтобы я сейчас сделал? Отвергаешь мой план, предложи свой!
Глава 22. Харитон
Башка гудит от серии ударов похожих на молоты. Сейчас бы лечь, отдохнуть, потрахаться. А не выяснять отношения. Я реально не пойму, чем она недовольна. Почему предъявляет претензии, хотя вся эта ситуации ее рук дело.
Вместо того чтобы рассказать мне все как есть, чтобы попросить помощи, чтобы сказать о Даниле, она включила режим гордости и решила меня проучить. И что из этого вышло? Я что, провидец? Или она думала, что своими сказками я должен все был вспомнить? События восьмилетней давности. И сейчас пусть она не ноет. Сейчас мой план единственный выход. Да и Самсонов его одобрил, Кирилл вроде тоже. Только Даша попыталась вставить слово, но Марк решил, что их это не касается.
