Потому что чертовски хочется в ту кабину. Вытолкнуть ее за рыжие волосы, закрыться с ним и ласкать его тело, говорить, что я скучала. И пусть он будет ошарашен. Пусть будет отталкивать меня, я все равно бы пыталась остаться. Все равно бы хотела еще раз к нему прикоснуться.
Закрываю лицо руками, сдерживая плач. Потом слышу, как открывается дверца, как доносится из-за двери приглушенный смех. Убегаю стремительно, чтобы не быть замеченной.
В душ я так и не попала. Просто легла и уткнулась в подушку носом. В такие моменты я совсем чуть-чуть, но начинаю жалеть, что сбежала от Харитона, что Латифа решила все так кардинально.
С появлением Луки, мне кажется, я попала в свой личный ад из чувств, которые выворачивают меня на изнанку снова и снова, словно топят, не давая даже вздохнуть.
На утро раздражение ночи и секс, который был не у меня, сказываются плохо.
— Мила, – вздрагиваю от голоса, взбивая для омлета яйца. Именно он сегодня в меню. – Мила.
Не хочу поворачиваться. Но начальник же. Ладно хоть не голый, как вчера.
Хоть и это не спасает. Он светится так, словно кто-то исполнил мечту его детства. Ну почему он такой красивый.
— Внимательно слушаю.
— Давай сегодня блины. Тонкие такие, почти как кружево. Умеешь?
Моя челюсть скрипит от напряжения, как старый затраханный диван.
— Умею.
— Вот и отлично. С клубничным джемом и взбитыми сливками.
— А вас с женой ими не обмазать? – шепчу про себя, но скорее всего слышно.
— Что говоришь?
— Спрашиваю, какие еще будут пожелания?
— Съездим сегодня в один ресторан с тобой.
Руки немеют, и я сглатываю. О, фантазия, остановись.
— А зачем?
— Там повар один работает. Хочу его перекупить и поставить тебе в помощь. Помнишь, вчера говорили.
Вчера. Так мало прошло времени с момента его здесь появления, а у меня ощущение, словно он здесь уже вечно. Пришел, чтобы мучить меня своей схожестью с Харитоном.
Истязать либидо своим совершенством. Насиловать мою нервную систему. Рядом с Харитоном было не так сложно находиться, потому что я знала, что в любой момент я могу получить его, но я держалась, потому что секс был для меня чем-то эфемерным, как религия для атеистов.
Они верят в саму религию, но не верят в Бога. Так вот и я не верила, что он вообще нужен. А потом в подсобке случилось чудо, и мне кажется, что рядом с Лукой желание коснуться его превращается в агонию.
— А может быть, вам стоит съездить с женой? – зло выплевываю я, поворачиваясь всем корпусом. Я не должна ревновать, я не имею на это никакого права.
