— А Владимир знает, что невеста у него благородная? — спустя пару минут поинтересовался он.
— Не знает! И знать ничего не хочет… Так что — не спугнуть надо его намерение, Николай Сергеевич. Ни слова Владимиру о том, что я тебе документ этот показала! Береженого Бог бережет.
И тут что-то сверкнуло у нее в голове.
— Боже Святый… — пробормотала она. — Так вот из-за чего этот Абрамов на Вову взъелся! Из-за невесты! Он девчонку эту как увидел, так и вожделеет ее с тех пор! В свой плен желает забрать! А Владимир ей предложение сделал! Вот оно, Николаша! Теперь мне ясно все.
Как же я раньше-то факты не сопоставила?!
— Так. Девчонку надо сторожить! Чтобы не выкрали ненароком. А с Абрамовым этим, я подумаю, как нам лучше поступить. Николай хорошо в таких вещах разбирается, — взглянул на Божену тяжелым взглядом Оболонский-старший.
Подумал еще немного и усмехнулся.
— Имя-то у нее какое приятное. Мария. Будет у меня любимая невестка.
— Это ты ее еще не видел, — хихкнула Божена.
— Как увидишь, сразу поймешь, отчего Абрамов свой покой потерял.
— А что, если Владимир снова упрямиться станет?
— Ну, тогда мы с тобой, Николаша, что-нибудь сообразим. На двоих. Планшет-то от этого Гринева у меня, а значит, и все козыри, — торжественно улыбнулась королева.
Глава 52. Маша"
"В пять часов вечера я стояла в гостиной и с ожиданием следила за реакцией будущего мужа. Он же ходил вокруг меня, озадаченно потирал подбородок, и мне уже хотелось стукнуть его клатчем, потому что, по-моему, придраться было не к чему.
Темно-серое платье из жаккарда длиной до колен ладно облегало мою фигуру, волосы были уложены в строгую и элегантную прическу, а туфли и клатч по совету Жаннеты я выбрала красные. Подруга предложила как сочетание черный — но мне не хотелось утяжелять свой образ мрачным черным цветом. Все же, мы идем на праздник.
«И что он так волнуется? Ну, подумаешь, фото выложат в сеть. Что там можно разглядеть на общих фотографиях? — подкатывая глаза, мысленно сокрушалась я.
— И вообще, он сказал, что семья для него не имеет никакого значения. Но врет ведь. Если так переживает за мой внешний вид даже на будущих фотографиях, точно врет. Имеет для него семья значение. И то, что он удалил одну букву из своей фамилии — это детская шалость. Он был Оболонским, им и остается. Кровь нельзя заменить… Черт, он же скучает по ним. Скучает и переживает, что меня тоже не одобрят, как его первую жену.
