Она так и не научилась говорить мягким, сексуальным голосом. Может, и к лучшему, что она увольняется.
— А еще соискательницы, Владимир Николаевич. Ждут в коридоре уже больше часа.
— Просителю откажи. И пригласи первую соискательницу.
Облонский уставился на прочную дубовую дверь в ожидании будущей помощницы.
Он терпеть не мог обивающих пороги его приемной просителей. Все они жаждали получить от него денег. Он отказывал. Помнил, как пробивался сам, ни у кого ничего не требуя. То ли дело, благотворительные фонды.
На лечение больных детей Облонский тратил огромные суммы, потому что не понаслышке знал, что такое больной ребенок. Свою маленькую дочку он похоронил два года назад, следом от него ушла жена, и с тех пор ему дарила удовлетворение только работа. С окружающими его чванливыми снобами он не церемонился. Гнал в шею попрошаек, был беспощаден к бездельникам.
Для успешного функционирования компании у него имелась армия сотрудников. Для души имелась любовница Ирина из отдела рекламы, с которой все оговорено — никаких взаимных обязательств.
Казалось, сейчас, два года спустя, ничто не может выбить его из обретенного с таким трудом душевного равновесия.
Ничто, кроме положенного накануне на стол заявления об уходе от секретаря Миланы. Она, видите ли, покидает его компанию по собственному желанию. А точнее, по желанию недавно появившегося на горизонте жениха.
И вот, ищи теперь новую секретаршу. Обучай практически с нуля… У Облонского не было времени на глупости.
У него даже на сон не всегда его хватало.
В дверь робко постучали. Спустя миг в кабинет заглянула милая девчушка в строгом деловом костюме. Недорогие туфли-лодочки и неумело наложенный макияж выдавал вчерашнюю студентку. Облонский поморщился. Нет, не дотягивает она до идеальной серкретарши руководителя. Можно даже не начинать собеседование. Он не желает видеть рядом с собой вечно спотыкающуюся юную особу.
— Следующая! — не дав соискательнице даже открыть рта, рыкнул Облонский.
Девчушка непонимающе захлопала чересчур густо накрашенными ресницами и застыла посреди кабинета, так и не добравшись до его массивного рабочего стола из прочного дуба.
— Вы не подходите! Можете быть свободны! — громко повторил он.
Она выскочила из кабинета, как ошпаренная. Увы, вторая соискательница вылетела обратно с такой же скоростью.
— Милана! — ворвавшись в приемную, вконец озверел Облонский.
