Аромат одеколона с древесной ноткой тут же коснулся моего обоняния и вызвал неясную тоску. Подняла глаза выше, на пуговицы белоснежной рубашки и туго повязанный галстук.
От него веяло резкостью. Что ж, похоже, день будет напряженным. Надо научиться принимать спокойно его жуткие перепады из нормального состояния в агрессию и обратно.
— Хорошо, Владимир Николаевич. Вам кофе сделать?
Он скользнул по мне взглядом.
— Сделай. Но после того, как все договора будут у меня на флешке.
— Да, Владимир Николаевич.
В его карих глазах мелькнуло удовлетворение, и он быстро скрылся за дверью своего кабинета.
Отлично, если в глазах есть что-то человеческое, значит, он меня ни ненавидит. Если посчитать, сколько проблем я устроила ему на выходных и папин долг, отсутствие ненависти — это уже большая победа.
Я разыскала договора по «Стеле» и отправила их на флешку. Сделала двойной эспрессо без сахара и отнесла в кабинет Облонского.
Он не спрашивал, как у меня дела. Тот нормальный босс, который материализовался накануне в телефоне, снова исчез.
Вместо него в рабочем кресле восседал циничный монстр, орущий в сотовый телефон очередной набор грубых фраз, от которых меня лично пробирал мороз по коже. Красивый профиль и дорогой костюм не помогали смягчить неприятные впечатления, поэтому я поставила перед ним кофе и поспешила сбежать из кабинета.
Сделала чашку кофе и себе, после чего принялась ждать доставку продуктов и минеральной воды.
Из бухгалтерии принесли документы с пометкой «срочно».
— Занесите, пожалуйста, Владимиру Николаевичу, — почти шепотом попросила меня девушка, которую прислали с документами.
— Я спрошу, может ли он принять…
— Не надо, умоляю! Я не хочу с ним общаться. Просто положите ему на стол, — она взглянула на меня затравленным взглядом и быстро вышла.
Втянув грудью воздух, я взяла папку с пометкой и сама отнесла ее боссу. Да что творится в «НИГМЕ»?
Облонский скользнул по мне тяжелым взглядом и жестом указал положить папку на стол, после чего продолжил что-то говорить в телефон.
Уф. Кажется, у Владимира Николаевича очередной приступ ненависти ко всему человечеству.
Дверь распахнулась, и на пороге приемной без стука вместо ожидаемого мной доставщика появился Михаил.
— Доброе утро, фея! — обворожительно улыбнулся он и вытащил из-за спины букет роскошных розовых пионов. — Цветы для очаровательной девушки!
Я поперхнулась кофе.
— Как приятно, — в смятении заулыбалась. Отодвинула кружку в сторону и стряхнула с брюк несуществующие пылинки.
