Я обвивала его крепкую шею, запускала тонкие пальцы в его русые волосы, и таяла, окончательно потеряв способность мыслить. Хотелось только одного — вдыхать запах его кожи, прижиматься к его груди и чувствовать, как от его поцелуев и прикосновений по коже разлетаются волшебные мурашки.
Громкий стук в дверь в приемной заставил нас одновременно вернуться в реальность.
— Ох…
Я вздрогнула, оттолкнула Облонского от себя и быстро поправила блузку.
Он лукаво улыбнулся и коснулся пальцами моей щеки.
— Закончим наш разговор чуточку позже.
— Да, пожалуй…
Я смущенно кивнула и заспешила прочь из его кабинета.
— Владимир Николаевич у себя? — широко распахнув двери приемной, подозрительно взглянул на меня мужчина в строгом костюме. — У нас с ним встреча назначена на половину четвертого.
— Да, конечно, — стараясь выглядеть как можно собраннее, закивала я, но внутри все бушевало от смятения.
— Виктор! — распахнул дверь кабинета Облонский. — Заходи, я тебя уже заждался.
Мужчина просветлел. Протянул руку моему боссу, и скоро они скрылись за дверью кабинета.
Я выдохнула. Достала из сумочки зеркальце и принялась приводить в порядок свое лицо.
Как странно. Каких-то пятнадцать минут твоей жизни могут изменить все. Совсем недавно я была просто секретаршей Владимира Николаевича Облонского, а теперь лед тронулся, и я уже не представляю своей жизни без его объятий и поцелуев. Без его резкого голоса, без взгляда его карих глаз. Да кому я вру? Я ведь себя без него с той ночи на озере не представляю.
Облонский быстро отпустил своего посетителя.
Проводил его до двери приемной и пожал руку на прощание.
Плотно прикрыл двери и развернулся ко мне.
— Собирайся, принцесса.
— Куда? — непонимающе посмотрела на него я.
На его губах заиграла обворожительная улыбка.
— Поехали, пообедаем где-нибудь для начала. А там придумаем что-нибудь. Сегодня снова короткий день, ты не забыла?
Я взглянула на производственный календарь.
— И, правда, короткий.
Он подошел ко мне, склонился над столом и положил руку на мою.
Сжал крепче мышку и выбрал в окне экрана опцию «Завершение работы».
От его близости в сердце что-то вспыхнуло, затем кольнуло — и я притихла. «Я ведь люблю его», — мелькнуло осознание. На миг стало страшно, а потом отпустило. Подняла глаза и не смогла сдержать улыбку — в карих глазах Облонского мерцало лукавство. Он обхватил мои плечи руками и с нежностью поцеловал в шею.
— Что вы задумали, Владимир Николаевич? — заулыбалась я.
— Хочу похитить свою секретаршу.
