Его Сиятельство Бессмертный

Над собой я тоже, разумеется, поработал, продолжив «пришивать» заимствованные части тела к телу Константина Бессмертного.

Так я подключил к своему ядру левую кисть, собранную из двух разных кистей. Нижняя часть кисти, а вместе с ней мизинец и безымянный пальцы, достались мне от воителя, чья основная стихия была «ветер».

Раскрутив ядро, я направил поток силы в левую ладонь. Повёл рукой в сторону, выпуская маленький вихрь. Чем дальше вихрь от меня удалялся, тем мощнее и крупнее он становился.

Вихрь пронёсся по полю боя, сметая тушки монстров и гася огонь.

Я управлял им левой рукой, и вихрь всецело подчинялся мне. Потому я без особых проблем смог закинуть множество зайцеобразных тел в люк грузового отсека. Затем развеял вихрь и вернулся в машину."

"— Готово, — изрёк я и прислушался к своим ощущениям. — Тяжелее стала ехать повозка.

— Надо полагать, — хмыкнул граф Бессмертный. — Но наш «Мамонт» и гораздо больший вес утащить сможет. А этот мы сейчас немного уменьшим.

Он снова нажал на какие-то кнопки и влил в машину свою энергию. Узоры оживились, и через какое-то время «Мамонт» начал ехать как ни в чём не бывало.

— Слили кровь и завакуумировали, — пояснил граф Бессмертный.

Я удивлённо покачал головой. До чего техника дошла!

Люди всегда любили пораскинуть мозгами, чтобы облегчить себе жизнь. Недаром говорят: «лень — двигатель прогресса».

Однако же, несмотря на всю мощь и удобства «Мамонта», главный его недостаток — прожорливость — никуда не делся.

Я вновь вылез на крышу нашего шестиколёсного вездехода и ехал уже на ней, проверяя территорию через Узор Провидения.

А ещё я следил за округой через голубей-умертвий. Их я создал в имении и привёз с собой за стену, где и выпустил. Через птиц я также приглядывал и за нашими соратниками.

И за Завойскими тоже. Они, например, решили не растягивать рейд и двигались единой группой.

Узор Провидения засёк три мощных сгустка энергии.

— Иван, возьми правее и готовься к бою, — заглянув в люк, велел я.

Затрещала рация. Я снова заглянул в люк, чтобы лучше расслышать.

— Смерть, это Пламя, Смерть, ответь Пламени! Тьфу ты, что за дурацкие позывные! — проворчала рация голосом графини Огневой.