Его Сиятельство Бессмертный

Размах их крыльев достигал порой десяти метров. Вожак же был вдвое крупнее остальных.

Эту информацию я получил, прочитав воспоминания своего голубя, и тут же поведал графу Бессмертному.

— Летучие твари… — прорычал он. — Справимся ли? С ними обычно сложнее, чем с другими.

— Зато представь, сколько трофеев мы с них получим, — улыбнулся я под своей маской.

Это мысль меня грела. Однако была и та, что настораживала. Я не могу использовать все свои силы в открытую на глазах у других людей, если хочу и дальше оставаться в рамках Константина Бессмертного с его стихиями «свет» и «огонь».

К тому же у нас соревнование по сбору ресурсов, и не хочется использовать все способности прожорливого «Мамонта».

Значит, надо сдерживаться.

Я вылез на крышу броневика, велев Ивану править точно на летучих монстров, едва мы смогли их увидеть.

Сам же принялся раскручивать силу из ядра, параллельно с этим создавая новое заклинание на базе уже имеющегося. Мой высокий уровень магического конструирования позволял легко скопировать ранее созданную основу и добавить к ней несколько новых штрихов.

В какой-то момент я почувствовал, что смогу уже достать заклинанием ближайшего к нам мрачного сапсана. Создание заклинания было завершено, и я пустил энергию на его активацию.

Летающие монстры до сих пор не обращали на нас внимания. Сейчас они пытались загнать машину графини, точно какого-то зайца, однако же водитель ловко уходил от погони. Сама Света Огнева при поддержке верных дружинников блокировала атаки врага и отстреливалась.

Из перевёрнутой машины под защитой каменного щита выбежали остальные дружинники. Вожак заметил их, громко запищал, и часть его подданных резко перестали преследовать машину Светы. Восемь мрачных сапсанов с завораживающей синхронностью развернулись в воздухе и спикировали на пеших противников.

Пора! Заклинание готово!

Я выставил вперёд правую руку, и с моей ладони сорвался яркий огненно-световой луч.

Мой луч начал закручиваться по часовой стрелке, что добавило ему пробивной мощи.

Совсем чуть, чтобы было незаметно посторонним, я покрыл это заклинание из «огня» и «света» ещё и стихией «смерть». Отчего заклинание стало гораздо более убойным.