Его Сиятельство Бессмертный

— Говорю же, они просто притворяются! — стояла на своём Огнива.

— Кощей и Дир не стали бы притворяться, — хмуро проговорила Беляна.

— А что они тогда, по-твоему, делают? — усмехнулась её огненная подруга.

Я позволил себе лёгкую усмешку, открыл глаза и произнёс:

— Так много вопросов… Но так мало понимания. Мы в самом деле спали. А вы нас разбудили своей болтовнёй.

— Прости, Хозяин, — первой повинилась Огнива.

— Мастер… я чувствую в вас изменения, — напряжённо проговорил Гореслав.

— Ваши сердца только что бились! — выпалила Беляна чересчур эмоционально.

Редко увидишь её такой. — Это в самом деле возможно? Это…

Договорить она не успела. Вездеход задрожал, и через миг по ушам ударил оглушительный рёв чудовища

— Бедствие, — выпалил Дир, мгновенно проснувшись и вскочив на ноги. — Он здесь!

Игорь метнулся за руль «Мамонта», а мы четверо, не сговариваясь, рванули наружу. Улица встретила нас прохладой раннего утра и раздражённым клёкотом Жара. Мой давний соратник закладывал в небе пируэт, концентрируя энергию и готовясь к бою.

Я глянул на него вполглаза и уставился вдаль.

— Вот это чудила, — хмыкнул я.

На горизонте показалась огромная тень. Шальной Кракатун, монстр ранга Бедствие, своими размерами в два с половиной раза превышал стены Тюменского княжества-крепости. Его тело было покрыто не то костяными, не то каменными пластинами и светилось зловещим тёмно-коричневым светом. Даже издали я ощущал его мощь и сплетение его стихий: «земля», «вода», «тьма» и «смерть».

Две пары глаз, расположенных на разных уровнях массивной вытянутой морды, хаотично крутились в разные стороны, выискивая новых жертв. Из спины монстра торчали острые шипы, покрытые концентрированной «смертью», а пасть, усеянная острыми клыками, могла поглотить целый корабль.

Монстр раздражённо дёрнул головой и заметил нас. Он издал оглушительный рёв, от которого задрожали близлежащие холмы, а «Мамонт» вновь затрясся. Его голос, казалось, проникал в самую душу, пытаясь сломить волю к сопротивлению.

Понятно, есть ещё пятая стихия — «воздух». Смешиваясь с «тьмой», он и делает рёв монстра настолько пугающим и давящим.

— Готовьтесь к бою, друзья! Похоже, наша охота только что стала взаимной, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разгорается древний огонь битвы.

Глава 34

Улучшенный Диром «Мамонт» первым открыл огонь. Тяжёлые магические снаряды с грохотом врезались в костяные пластины Кракатуна, высекая искры и оставляя глубокие трещины.