Его Сиятельство Бессмертный

— Смотри-смотри, Прасковья, он открывает глазки!

У меня получается! Я вспомнил, как это делается! Но, прежде всего, мне помогло моё новое тело — его память."

"— Ты видишь меня, Костя? Это я, твой старший брат Иван! — во весь рот улыбался мне долговязый мужчина с безумным взглядом и взъерошенными кудрявыми волосами. Одет он был в белый халат.

Рядом с ним хмурилась молодая женщина в чёрном платье и белом переднике.

— Помаши мне ручкой, — пропел мужчина и поднял правую руку. — Вот так.

Он первым помахал мне.

Я смотрел на него как на скудоумного.

Всё-таки он странный!

Я помню, раньше люди считали всех волхвов Мораны странными и пугающими. Я таким не был.

А вот мужчина, лыбящийся мне, явно из таких.

Он в самом деле хочет, чтобы я повторял за ним? Чтобы тоже вёл себя как скудоумный?

— Мне кажется, вы ему не нравитесь, господин, — спокойно проговорила девушка.

— Что? — удивился Иван, возмущённо глянув на неё через плечо. — Этого просто не может быть!

Он вновь посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

— Ну, Костя, поздороваешься?

И он снова продолжил энергично махать перед моим лицом.

Пожалуй, подыграю этому скудоумному, а то он не отстанет. Восстановить энергию ядра сейчас важнее всего.

С огромным трудом я поднял руку и плавно повёл ею из стороны в сторону.

Мужчина подпрыгнул и зааплодировал:

— Здорово! Он меня слышит и повторяет за мной!

— Рада за вас, господин, — изрекла его помощница. — Но какой-то он вялый. Всё ли будет нормально?

— Хм? — только сейчас Иван посерьёзнел и цепко уставился в мою сторону.

Он снова согнулся и приблизил ко мне своё лицо. Только сейчас я понял, что всё это время я лежал на полу.

«Быстрее нужно соображать», — сказал я сам себе.

— Костя, сейчас мы пойдём в соседнюю комнату, — тепло произнёс Иван, снова улыбаясь во весь рот. — Мы поможем тебе идти. Давай руку.

Он протянул мне ладонь.

Я медленно потянулся к ней своей рукой, пока наши ладони не коснулись друг друга.

— Скрепим наше новое знакомство рукопожатием, — проговорил Иван и потянул меня на себя. — Ух! Тяжёлый ты, Костя!

— Это просто вы, господин, не самый сильный, — проговорила невозмутимая Прасковья, тоже потянув меня за руку.

Я и сам изо всех сил пытался встать. При этом приходилось следить за Печатью Прикрепления, чтобы халтурный узор не разрушился от натуги.