Кто бы из нас тогда знал, что Катька станет любимой женой Трэша, Шиша бандитом и женится на Белой Плесени, а я… Я выйду замуж за Васина, самого странного парня нашей школы.
Маргарита Петровна долго не открывала дверь. Мы с Лёшей переживали, держались за руки. У меня букет цветов, Лёшка держал торт с натуральными сливками.
Мы не просто так приехали, навестить свою учительницу, мы очень хотели с ней поговорить.
Она открыла дверь. Такая сухонькая, такая старенькая. В очки свои щурилась и улыбалась по-доброму.
– Сонечка, Лёшенька, – обрадовалась старушка.
– Проходите, мои хорошие.
Она впустила нас к себе в квартиру.
Вся жизнь отдана ученикам. Ни родных, ни близких. Умирающий учительский состав и неблагодарные ученики, которые не навещают её. За всю жизнь, Марго не накопила никаких богатств. В прихожей стояло трюмо такое старое, что невольно вспомнились заброшенный деревни, по которым мы с Лёшей гуляли летом. Всё такое жалкое, затасканное, даже пальто на вешалке, которое она носила ещё когда преподавала нам русский язык и литературу.
– Сонечка, а ты в положении? – удивилась Марго.
– Да, мы расписались и ждём ребёнка, – ответил за меня Лёша."
"Лёшу Марго всегда любила. Она понимала, как он старался, как упорно исправлял плохие оценки и был настроен на учёбу. Лёшке Марго доверяла читать стихи на праздниках и торжественных линейках. Замечательный педагог знала, что он скромник и не любит говорить громко. Но воспитывала его разносторонне.
Старушка Марго целовала нас. Приняла цветы и тортик, пригласила на кухню.
Там было вполне мило. Уют придавали салфетки и шторы. Учительница давно уже не преподавала, поэтому занимала себя, чем могла.
Я заметила, что она ходит в валенках и на толстый халат накинута телогрейка. Ткнула Лёшку в бок, указывая в каком жалком положении остался заслуженный педагог. В посёлке проблемы с отоплением, и наша Марго замерзала.
– Рассказывайте, мои дорогие, – улыбалась старушка, рассаживая нас за стол. – Как вы живёте?
– Хорошо, – сказала я. – Деревню восстанавливаем.
– Мою. Но не саму деревню, строим турбазу оздоровительную, – прокашлялся Лёшка.
Под столом мы взяли друг друга за руки.
– Как же хорошо! А мне пришлось дом продать, – тяжко вздохнула Марго, встряхивая последнюю заварку из железной коробки для чая. – Болела немного, на лекарства нужно было.
Почему я почувствовала себя виноватой перед ней? Ей на лекарства не хватало, а я жиру бесилась в это время.
– Да и какой дом, детки, когда старость пришла и не отпускает.
