— Лёш, — заныла я и уже приготовилась позвать на помощь, но Лёшка резко закрыл мне рот своей ладонью.
— Не паникуй, зайка. Не зови на помощь, обойдутся, — попросил он и стал пятиться к кустам.
Несколько шагов — и шесть мужиков стояли впереди нас, а за нашей спиной были непролазные колючие кусты. Я крепко сжала поддон — единственное оружие в моих руках. Лёша очень бережно отстранил меня от себя, поставив за спиной.
— Почему в прошлый раз так быстро сбежал? — спросил бритоголовый мужик с ножом в руках.
— Должен был смотреть, как тебя в скорую погрузят? — спокойно спросил Лёша и стал расстёгивать пуговицы на манжетах рубахи. — Значит так, мужики, предупреждаю сразу, кто мою женщину хоть пальцем тронет, переломаю все пальцы. Так что к Соне не приближайтесь.
Уроды только посмеивались своими противными ртами. И смотрели то на Лёшу, то на меня.
Страх был настолько леденящим, что мне становилось дурно. Я нервно вздрагивала, и моя нижняя губа затряслась. Я не была трусихой, но и обезбашенной тоже.
Это нереальный перевес!
Один против шестерых!
Сердце неровно стучало, я колебалась от желания заорать во всё горло до попытки сбежать. Прерывисто дыша, я смотрела, как шевелятся руки Лёшки. Он расстёгивал пуговицы.
— Рубаху запачкаете своей вонючей кровью, — сказал Лёша, и я не узнала его голос. Обычно он тихо басил. А здесь хриплый высокий рык с дерзкой и самоуверенной интонацией.
Лёша всегда был не из робкого десятка, когда дело касалось драк.
Безбоязненно шёл в бой, если приходилось. Но я бы не сказала, что он любил риск. А теперь сомневалась, что вообще знаю этого мужчину. Двенадцать лет — это срок. Мало ли что было в школьные годы чудесные.
Лёша снял рубаху и кинул мне. А я, открыв рот, смотрела на его спину.
Обалдеть!
Мы в свет фонаря попадали, и мне открылось взгляду нечто невероятное.
Это же чистейший секс для женщины-медика. Такое я видела только на анатомическом муляже в медицинском институте.
Иссушенное тело с ярко-выраженными мышцами. Это не просто спорт, такую скульптуру тела могли вывести только изнурительные занятия со скупой пищей. Поэтому он стройный и настолько крепкий, что от лёгкого прикосновения ощущаешь силу. А руки — шедевр мироздания. Что-то первобытное заныло во мне, когда я глядела на мускулатуру, исчерченную венами.
— Не кричи, зайка, и лучше не смотри, — посоветовал Лёша развязным голосом. И стал двигаться.
Он боец.
