И приблизительно такой же комплекции. Одета прилично. В брючный костюм молочного цвета. Плохо стояла на каблуках, потому что действительно была пьяна. Волосы крашеные, светлые прядями выбились из причёски. Она размахивала папкой для документов и чуть не падала. Но крепкие мужики её поддерживали.
Мы остановились рядом. Женщину подтащили к капоту Лёшиного внедорожника. И она стала вытаскивать какие-то документы, продолжая хихикать и шататься.
Лёша взял мою сумку, стал освобождать руки.
– Без глупостей, Соня. Всё будет хорошо.
Поживём в деревне, а потом вернёмся в город. Не сдохнет твой Свин.
– Он не мой, – зло огрызнулась я.
– А что тогда хватаешься за прошлое?
Он вышел из машины. Закинул мою сумочку себе на плечо. Одной рукой здоровался с мужиками, другой ковырялся в моей сумке. Извлёк паспорт и кинул на капот, где женщина что-то писала.
Я, потирая запястья, что натёрлись об узкий хлястик, вышла из машины. Внимательно вглядывалась в то, что происходит.
Женщина оформляла документы. Переписывала данные из двух паспортов.
Моего и Васина. Два мужика следили за ней. Похотливо улыбались и помогали делать записи.
Меня словно не замечали.
В багажник Лёшиной машины грузили пять сеток с капустой и две сетки со свежей морковкой. Сам Лёшка мой торт, пирожные и колбаску отдал чужим людям.
– Подпишите, – пьяно протянула женщина и захихикала, когда её ущипнул один из мужиков. Она развязно откинулась ему на грудь и потёрлась бёдрами.
Васин подошёл ближе и, взяв ручку, что лежала рядом с документами, поставил свою подпись.
Он поднял на меня тёмные омуты своих глаз.
– Сонюшка, распишись, – нежно попросил он.
Я подошла ближе и, вытянув шею, посмотрела на документы.
Свидетельство о браке.
Женщина уже щёлкнула печатью, поставив в мой паспорт отметку о том, что я опять замужем.
– Нет, – строго сказала я, с трудом сглотнула.
Я пробежалась взглядом по лицам собравшихся. Они усмехались, кто-то жевал. Морды неприступные, безжалостные.
Женщина уже хохотала в объятиях молодого парня, который исподлобья глянул на меня.
– Соня, поставь подпись, – приказал Лёший.
– Нет! – крикнула я, пытаясь докричаться до пьяных ушей женщины, но та уже в порыве страсти сосалась с парнем лет на десять младше.
У Лёши был очень жестокий вид. Он стоял, сложив руки на груди, и внимательно глядел на меня. А все остальные… Они были его свитой. Стаей, сворой. Это «его парни». Они знают, кто их начальник. Уже привыкли к его выкрутасам и заносам. Я очередная выходка Лешего.
