– Ты почему так вырядилась? – он говорил с улыбкой.
Всегда, едкие гадости, унизительные оскорбления полушёпотом и с противной, мерзкой улыбкой.
Два года в разводе. Можно было сказать, что он не имеет права так делать.
Но!
Во-первых: у меня нет мужчины, который мог бы меня защитить. Во-вторых: я не в состоянии выйти из замкнутого круга наших адских отношений. Он часто заглядывает ко мне на квартиру, и я когда открываю… В общем, мы до сих пор любовники. Ему так удобно, мне больно, но вырваться из трясины, я не могу.
Выть охота, устроиться на курсы к Варваре. От своей слабости не знаю куда деться.
Я б уехала, но за свою однокомнатную квартирку пока не выплатила ипотеку. Антон бы мог мне помочь, работает в частной клинике и хорошо зарабатывает. Но даже когда мне было всего восемнадцать, он жался на чулки. Теперь от него вообще нечего ждать.
– Отпусти её, – налетела на Свина Варвара, и Марта огрела моего бывшего мужа своей сумкой.
Девочки полезли драться, а Антон сильнее сжал мою руку.
Из глаз моих брызнули слёзы, но я молчала. Никогда не выставляла наши отношения на показ.
Надо. Надо избавляться от этого.
– Помогите!!! – закричала я, и тут же несколько мужчин из толпы обратили на нас внимание.
Антон с загадочной улыбкой, как у Моны Лизы, на красивом лице поднял руки вверх и стал отходить назад, прожигая меня садистским взглядом.
– Я приду сегодня, – пообещал он.
– Я тебе приду!!! – заорала на него Варвара, заслоняя меня.
– Подонок! – верещала истерично Марта.
У неё у самой синяк под глазом, она знает, что это такое.
Я пальцем провела под глазами, боясь, что потечёт тушь. Подняла взгляд к синему ясному небу.
– Господи, – прошептала я. – Дай же мне любящего мужика! Выведи меня из этих отношений!!!
– Сонечка, не плачь, не плачь, милая, – повисла на мне Марта и разрыдалась в голос, заливая платье на моей груди горючими слезами.
– Сонька! Ты же боевая, здоровая женщина! – возмутилась Варя. – Нади ты себе мужика, чтобы уделал этого ублюдка!
За десять лет брака Антон меня так выдрессировал, что я боюсь смотреть мужчинам в глаза.
Во мне столько комплексов развито, что порой, кажется, я совершенно недоделанная, пустая, да ещё и толстая.
Корова безмозглая, которая прожигала свою юность. Я же Антону девственницей не досталась, поэтому шлюха. То, что у меня золотая медаль, не мешало мужу называть меня безмозглой. Попрекать в нечистоплотности, хотя всегда наше жильё было вылизано.
