Ля-ядь, – звал меня Ромка Шишков, а потом заехал ладонью по моей заднице.
Я ойкнула и пришла в себя.
– Ты что так похудела?! – хохотал Ромка. – И что за тёрки у тебя со спортсменами?
– У Лёшки Васина, – выдохнула я. – Рома…
Я повисла у него на шее и разрыдалась в голос.
****
Шишков толком узнать у меня ничего не смог. Он довёз меня до дома. Не до Лёшиного, а до моей квартиры, шутил, рассказывал, что женится на Аньке своей Белой Плесени.
Я была никакая. Ответить ничего не могла. Мычала и заламывала пальцы на руках.
Шиша понял, что всё совсем плохо, потому что в следующий раз, когда он меня ущипнул, я не отреагировала. Тогда Рома стал более чем серьёзным. Такой деловой, солидный мужчина. Сунул мне визитку и сказал, что если мне или Лёшке нужна будет его помощь, то можем звонить в любое время.
Вся моя проклятая жизнь превратилась в окончательный ад. И теперь мне осталось только бежать на край света или в Санкт-Петербург, как предлагал один из моих однокурсников. Наверно туда мне и дорога. Раз квартира теперь полностью моя, и долга по ипотеке нет.
Я оставлю в каком-нибудь агентстве доверенность, пусть продают…
Я заплакала.
Мой Лёшка.
Неужели, всё вот так и кончится у нас?
Рыдая, я открыла дверь в свою квартиру. Толкнула её, но ведро уже выполнило свою функцию и упало на нежданного гостя. Гость это не оценил, ведёрко было уничтожено. Валялись пластиковые осколки по всей прихожей.
Я включила свет.
На кухне была разбита вся посуда, дверцы кухонных ящиков выломаны. В гостиной вывалены все вещи из шкафа, порваны и зеркало разбито.
Порезан мой любимый диван и около него валялось пять использованных презервативов.
Свин."
"Я прошла в ванную комнату. Там не горел свет. Тоже всё изгажено, выдавлена вся паста и крема. Старался, придурок. И после этого я буду считать его психически здоровым?
Не везёт на мужчин. Ну, ни как не везёт!!!
Уборка заняла два часа. Как раз до рассвета. Я вкрутила новую лампочку в ванной, нашла внутри дивана уцелевшее постельное бельё. Приняв душ, легла спать.
А разбудил меня звонок в дверь.
Я долго не хотела вставать, но решилась, и кинула своё тело на пол. Дотянулась рукой до телефона. Было девять утра.
В трусах и майке, что раньше ни как не натягивались, а теперь даже висели, я спокойно прошла к двери и, не глядя в глазок, открыла её. И плевать мне, получу ли я пулю в лоб, или меня опять скрутят.
Но на пороге стояли Варвара и Марта. В лёгких сарафанах и сандалиях. Довольные и радостные повисли на мне и стали обнимать.
