Его сладкая девочка (СИ)

Из этой скомканной речи своего непутевого водителя я понял лишь то, то Орешкина подбила его на какую-то авантюру, но он, как всегда, не виноват.

— Тимофей, вы в машине?

Надо задавать наводящие вопросы, на которые можно ответить быстро. Главное, чтоб они оба оказались рядом, а там я уж разберусь, кого и как наказать.

— Почти рядом, на Васнецова.

— Быстро вези ее домой.

— Я никуда не поеду, видеть его не хочу, — это кричит уже Даша. — И пусть не звонит и не пишет. Никогда! Включай музыку и поехали в клуб.

Какой клуб? Что произошло за несколько часов, что я так впал в немилость и отлучен со двора?

— Тимофей, ты меня слышишь? Вези ее домой, ко мне домой, и даже не думай о клубе.

— Тимоша, ты такой хороший, ну его, твоего начальника, поехали кутить.

Она что, пьяная? Язык явно заплетается. И с каких пор Тимофей стал Тимошей?

Ну, она у меня получит.

— Я тебя уволю с завтрашнего дня, Тимофей, ты слышишь меня? Быстро я сказал, вези эту кутилу ко мне, я встречу во дворе.

Дальше неразборчивая речь, Тимофей отключился, я снова обулся, захватив сигареты, спустился.

Конец февраля мел метелями и обжигал холодным ветром лицо. Стоя под козырьком подъезда, выкурил уже две сигареты, а карета все еще везла мою пьяную принцессу.

Но вот из-за поворота сверкнули фары рабочей машины, «Лексус» притормозил, но из него никто не спешил выходить. Дернул ручку двери, громкая музыка тут же заполнила весь двор.

Что это вообще за разгул? По какому поводу?

— О, Вершинин, ну как твой деловой ужин? Не обожрался?

Даша, уже хорошо пьяненькая, прижала бутылку к груди, икнула, музыка стала тише.

— Тимоша, включи, включи громче, моя любимая песня. А ты, Вершинин, не любимый, потому что козел. Не хочу тебя видеть. Тимофей, поехали ко мне, далеко только я тебя с сестрой познакомлю, она у меня хорошая, вредная только.

— Так, все, заканчиваем дискотеку и бухать, идем домой, буду в угол ставить.

— Никуда я с тобой не пойду. Фу, Вершинин, ты плохой, очень плохой, я-то думала, хороший, самый лучший, а ты как все, даже хуже своего Ржевского — бабника.

Даша снова делает глоток из бутылки, но я вырываю ее из рук, Тимоха смотрит непонимающе. Вытаскиваю Орешкину из машины, еще сопротивляется, сучка маленькая.

— Вот сейчас придем домой, и я тебя отлуплю, паршивка такая.