Его сладкая девочка (СИ)

Она отстраняется, ставит свой ночной перекус на антикварный столик, кипяток проливается, а я представляю, как будет сокрушаться экономка, улыбаюсь сквозь слезы.

— Ну, что стряслось, систер? О нет, дай угадаю. Папа? Папа тебя застукал с мужиком? Я так и знала: что-то случится — крысы снились всю ночь.

— Под столом, — снова слезы, Машка обнимает, тянет меня к лестнице, поднимаемся на второй этаж, идем в ее комнату.

— О, так, так, полегче. Ты была под столом, а где был мужчина?

— Ты минет, что ли, делала, а тут зашел папа?

— Маша, ну какой минет? Ты думаешь, я бы приехала живая после такого?

— Ну, папа тоже человек.

— Он зверь, а не человек.

Машка снимает с меня шубу, сажусь на кровать, разуваюсь, а сама чувствую, как от меня пахнет Вершининым, его туалетной водой, от этого хочется просто выть.

— Может, тебе коньячку накапать?

— Нет, я вчера капала, голова болит.

Маша чешет затылок, карандаш все еще точит в волосах, весь письменный стол завален учебниками и бумагами. Меня иногда Машкино рвение к наукам пугает.

Она быстро убегает в ванную, возвращается со стаканом, жадно пью, хочу еще.

— Так, ну, рассказывай. Возвращение, конечно, было триумфальным, не ожидала. И да, ты проиграла, если что. Вся твоя самостоятельность накрылась, никчемное ты мое существо.

Машка гладит меня по голове, как непутевого ребенка. Но я не такая, просто так вышло.

— За три недели? Сильно.

— Маша, вот я посмотрю, как ты когда-нибудь влюбишься и потеряешь голову.

— Мы познакомились в ту пятницу.

— А-а-а-а-а-а, это в корне все меняет, но после минета под столом папа решил, что этой любви не бывать?

— Ладно, ладно, молчу.

Смотрю на сестренку, вот такая милая, словно ангелочек, а как откроет рот, так прибить хочется за ее шуточки и подколы.

— Он такой невероятный, такой классный, сильный, уверенный.

— Зовут-то как этого идеального мужчину?

— О, Рома, Рома, Роман, мужчина всей моей жизни. Так, а папа каким боком? Почему мне все вытягивать из тебя надо?

— Роман Вершинин, у него своя строительная компания, но папа, ну ты знаешь его, решил скупить почти все такие фирмы, объединить в холдинг.

— Да, есть такое, я читала бумаги. Там проект — закачаешься: новые микрорайоны, социальные объекты…

— Маша! Мы сейчас не о проектах, а о том, что он ломает людей, не видит ничего, кроме денег и выгоды, а есть еще нормальные человеческие эмоции и отношения.