Его сладкая девочка (СИ)

В спальне все еще скандал, надо спасать друга и решать свои проблемы.

Иду туда, расстегивая несколько пуговиц рубашки, несу Ржевскому минералки. Мне, конечно, противна сама мысль моих дальнейших действий, но надо отвлечь дамочек.

— Дорогой, я принес тебе водички смочить горлышко.

Три пары глаз смотрят на меня, а я сажусь на кровать рядом с Максом, протягиваю бутылку, приглаживаю его растрепанные волосы. Ржевский в еще большем шоке, чем его девицы.

— Рома? Что происходит? — Ира показывает на нас пальцем.

— Какая страсть? — Ржевский забывает о минералке, смотрит на меня совершенно чумным взглядом.

— Как ты ничего не помнишь? Я сам не ожидал, но так уж вышло.

— Как вышло? — Макс двигается от меня дальше, осматривая на себе одежду и смятые простыни.

— Так бывает, Макс, это просто надо принять.

Самого сейчас разорвет от смеха, голова трещит, во рту погано, это на меня так пагубно влияет жених Орешкиной, хотя мы незнакомы лично.

— Фу, господи, как мерзко, — Катя морщит носик, мнет в руках перчатки.

 — Ржевский, я думала, ты мужик, ну ладно — бабник, но не это все. А если бы я реально была беременна от тебя? Подумать страшно.

Девушка разворачивается, быстро уходит. Ирка стоит в шоке, Ржевский отодвинулся от меня на метр. Я начинаю смеяться, держась за больную голову.

— Видели бы вы себя, господи, вы идиоты.

— Рома, ты вообще нормальный?

— Конечно, нет с вами, дураками, пообщаешься, таким же станешь. Прикольно вышло, зато никто не беременный, как оказалось.

— Рома, ну ты артист, а я почти поверила.

Это шок, натуральный шок. А с тобой, кобель, будет отдельный разговор, и не думай, что я все забуду и проглочу.

— Ирочка, солнышко мое, все ведь хорошо, мы слегка вчера перебрали, я дома и без бабы.

Ушел на кухню, не стал мешать воспитательному моменту, а Ирина оказалась та еще штучка, дерзкая, вон как за яйца взяла закадычного друга. Налил кофе, включил телефон, от Дашки не одного звонка и сообщения.

Смотрю в окно, думаю. Тут просто так брать штурмом крепость нельзя, надо иначе вызволят свою принцессу.

Папашка может не только палки в колеса вставлять, но вообще закатать в асфальт.

Но и у него тоже есть слабость. Люба. Ах, Люба, Любонька. На часах девять утра, надеюсь, она уже проснулась. В списке принятых номеров нахожу ее.

— Роман? Не ожидала.

— А ты хорошо подумал и принял правильное решение?

— Ты права, ты чертовски права, Люба, дурак был, такой дурак, думал, забуду, а вот ты появилась — и накрыло заново.