Его сладкая девочка (СИ)

Задержи меня еще на пару часов, и я не буду вынимать свой член все это время из тебя.

Девушка обошла стол, слегка задев меня бедром, неся за собой тонкий, сладкий, но совсем не приторный шлейф духов.

Да чего уж там, можешь даже сесть ко мне на колени. Поерзал на стуле, расставляю ноги шире, чтоб ширинка не так давила на член.

— Давайте вы быстрее все закончите, и я пойду, у меня много дел, — кидаю карту на ее бумаги, отчего-то психую.

— Да, конечно, одну минуту.

Снова суета на столе, звон ключей. Встала, убежала, кусает губы, в глаза не смотрит.

— Вот, пожалуйста. Извините, что так долго.

Да что со мной такое? Чувствую себя злодеем, словно обидел ее.

— Проверьте, пожалуйста, все ли данные указаны правильно.

Даже не смотрю на карту, только на нее: на щеках легкий румянец, снова облизывает губы, заправляет волосы, волнуется.

— Да, все правильно.

— Но вы даже не посмотрели.

К черту эту карту. Девчонка такая соблазнительная, что готов разложить ее прямо здесь, на этом столе.

— Я верю вам, Дарья Владимировна. У вас такие красивые глаза, что им невозможно не верить.

Дебильный подкат. Господи, сто лет не клеил девчонок, все было так просто, они все делали сами.

— Хорошо, тогда распишитесь, и будем прощаться.

Точно не хочу прощаться.

Встаю, покидаю это душное помещение, стою на крыльце, вдыхая морозный воздух, закуриваю. Странно все как-то, Тимоха снова ковыряется в телефоне, не обращая на меня внимания, надо бы ехать в офис, но стою, курю.

— Нет, Тимофей, в бордель.

— Роман Александрович! Подождите, вы забыли.

Вдвоем оборачиваемся на голос: прямо в туфлях по снегу спешит специалист по работе с физическими лицами, волосы окончательно выбились из пучка, прижимает руки к груди, что-то сжимая в кулаке.

Дышит часто, смотрит на меня, при дневном свете глаза у нее синие с черными лучиками, в волосах запутались снежинки.

— Спасибо, — беру карту.

Кусок идиота, а не руководитель компании, девушка разворачивается, но тут же скользит туфельками по снегу, начинает падать, подхватываю на руки, прижимая к себе.

— Зачем вы вышли, холодно.

— Но вы ведь забыли.

Ее дыхание обжигает щеку, иду до крыльца, не хочется выпускать ее из рук, от малышки идет чуть сладковатый и тонкий аромат духов. Ставлю около дверей, открывая их для нее.