Его сладкая девочка (СИ)

— Да, да, занятий очень много, пап. А как ты слетал в Австрию? Маша сказала ты там был с Анжеликой.

Нехорошо лезть в папину личную жизнь, но извини, надо срочно перевести тему. Папа закашлял, потом замолчал, послышался звон стекла, глотки.

— Папа? Ты слышишь меня?

— Да, Анжелика составила мне компанию, ей надо было по делам, нам было по пути.

Как же, дела у нее. Как бы так сесть, чтоб лечь с моим папой, вот и все дела. Он у меня самый красивый мужчина на свете, высокий, подтянутый, ему никто никогда не даст пятьдесят лет.

Владелец нескольких корпораций, совместных компаний, есть даже два банка и ювелирные заводы. Суровый, жесткий, строгий, бескомпромиссный Владимир Сергеевич Дымов одним взглядом внушал страх всем конкурентам и партнерам. Я безумно горжусь им.

— Понятно, ну, ладно, папуль, я пойду, найду Федора, наверное, он на утренней пробежке, ты не представляешь, как тут все помешаны на спорте.

— Да, дорогая, целую тебя.

Отключилась, на глаза навернулись слезы: я так его люблю, а приходится врать.

Папа так и не женился больше после смерти мамы, ни я, ни сестра совсем ее не помним, мне был год, Машка только родилась, там что-то случилось по женской части, открылось кровотечение, ее не удалось спасти, папа не хочет об этом говорить и вспоминать.

Осталась лишь пара снимков, папа говорит, что я очень на нее похожа.

Быстро набираю Федора, и плевать, что он еще спит, пусть просыпается. Но этот латентный гей вне зоны доступа. Набираю Машку, сестра тоже не спешит со мной говорить, но отвечает.

— Ну, что стряслось? Ты живая, волки в лес не унесли?

— Маша, что ты несешь? Какие волки опять, сказки на ночь читала? Звонил папа.

— И что сказал любимый отец?

— Да так, ничего, просто поболтали, спросил, как погода в Майами.

— И как? Жара, поди. Везет людям. Может, тоже туда рвануть?

Что верно, то верно, мои трусы хоть отжимай после Вершинина.

— Наплела что смогла. Про Прохорова спрашивал.

— О господи, не произноси при мне фамилию этого пидораса.

А я тебе говорила, он странный, одна эпиляция всего тела — это уже был звоночек задуматься о том, мужик ли он.

— Маш, давай не будем, вот совсем нет настроения его обсуждать.

— Да и правда, пусть его там все афроамериканцы Майами перетрахают в жопу.

Хотела рассказать про свои приключения, но не стала. Начнутся не вопросы, а чистый допрос, не готова вообще рассказывать о Вершинине. За дверями комнаты послышались громкие голоса, топот, я насторожилась.