Его сладкая девочка (СИ)

Последовал ее примеру, хоть мясо и остыло, но все равно вкусное. Отбираю у нее один бутерброд, Ржевский наблюдает за нами и, кажется, уже не такой напряженный.

— Я, когда зашел, сразу и не понял, кто там был в кровати, начал целовать, а мне отвечали, да с таким жаром. Потом только понял, что это Ирина, но остановиться уже не смог. Она такая горячая, утром как дурак — не знал, куда себя деть, сбежал, на звонки ее не отвечал, хотя сам дал номер. Такой кретин.

— Есть прекрасная возможность сказать это ей лично, — Даша соблазнительно облизывает пальчики, а мне уже все равно, что там несет Ржевский о своей совести и Ирине.

— В гостиной она, пришла качать права, потом про тебя начала рассказывать, оказывается, с тобой ей было хорошо как никогда и ни с кем.

Вся ситуация напоминает пошлый анекдот: любовница трахнулась с лучшим другом, а я в это время был с псевдоплемянницей. Вот сейчас сидим, все это обсуждает, полночь, едим мясо.

— Спит пьяная. Даша влила в нее стакан водки.

— Успокоила, как могла, уж извините, Максим…

Ржевский выглядел потерянно, первый раз его таким вижу.

— Что мы были с Ириной.

— Конечно, против, ты трахал мою любовницу, а хотел мою девушку.

— Рома, господи, как пошло звучит, — Даша морщит носик.

— Я… я не хотел… говорю же — бес попутал.

— Хорошо, бес так бес, но если ты, тварь озабоченная, посмотришь в сторону Даши, — я не посмотрю, что ты мой друг, ушатаю.

Повисла тишина, даже Дашка перестала жевать, большими синими глазами смотрит на меня. А я говорю на полном серьезе, смотря в упор на друга.

— Понял, — Ржевский кивнул, снова налил, выпил.

— А теперь можешь забрать свою новую девушку и свалить уже из моей квартиры, у нас с Дарьей еще много дел.

Два раза говорить это мне не пришлось. Макс засобирался, на Дашу совсем не смотрел, ушел в гостиную. Оттуда послышалось бормотание, потом звук пощечины и тишина, Даша округлила глаза, потом засмеялась.

Провожать гостей не стали, Макс только крикнул из прихожей «пока» и хлопнул дверью. Надо будет все равно поговорить потом с ней, когда успокоится.

— Высокие отношения, а Ирина Николаевна так и не попрощалась. Мы, можно сказать, доброе дело сделали — свели два одиноких сердца.

— Где ты взяла эти шорты? — перебиваю Орешкину, вытирая пальцы салфеткой.

— Надо сделать ревизию твоих вещей.

— Как это — ревизию? Ты посягаешь на мою свободу, на работу, а теперь на вещи? Нет, так не пойдет.

— Еще как пойдет, а ну, иди сюда.

— Нет, нет, нет… а-а-а-а-а… Роман… прекрати.