Его сладкая девочка

Кидаю вещи на стиральную машину, умываюсь холодной водой, чувствую, как из меня медленно вытекает сперма Вершинина.

ЗАГС?

Он сказал, готов пойти в ЗАГС?

Мне на самом деле только не хватало забеременеть. Нет, этого не должно случиться, судорожно ищу телефон в ворохе своей одежды и белья. Черт, он так и остался в кармане шубы.

Начинаю считать в уме, загибая пальцы, когда у меня была последняя менструация, выходит, что буквально на днях должна начаться новая. Залезаю в душ, очень быстро ополаскиваюсь, закутываюсь в свой любимый розовый халатик, он так красиво смотрится рядом с черным халатом Романа.

Со мной творится что-то странное уже который день, точнее, начиная с пятницы вечера, когда я поскользнулась на обледенелой дороге и чуть не угодила под колеса внедорожника Вершинина. Хотя нет, это началось раньше, когда он нагло своим похотливым взглядом разглядывал меня в банке.

Прошло всего четыре дня. Всего четыре дня, а такое чувство, что несколько месяцев. За эти дни моя жизнь стала другой.

"Сердце рядом с этим мужчиной постоянно бьется чаще, я уже не так остро реагирую на собственнические замашки Вершинина. Мне даже нравится это, как он командует, строго смотрит, хмурит брови, а потом целует. Я такая живая и настоящая рядом с ним, тело реагирует моментально на ласки, вспыхиваю спичкой и горю ярким пламенем.

Прислушиваюсь к шуму за дверью. Кого там могло принести? Может, снова соседи? Тихо выхожу, голоса становятся громче.

— Ты что, спал со своей племянницей?

— Ира, она не племянница.

— Но, ведь… как так получилось… господи, Рома, это же инцест.

— Ира, ты в своем уме? Что ты такое несешь? Ты совсем меня не слышишь?

Голоса доносятся из гостиной, я на цыпочках как можно тише крадусь в прихожую, медленно открываю шкаф, достаю свой телефон из кармана шубы.

— Тогда кто она тебе? — Ирина Николаевна спрашивает с надрывом.

— Она моя девушка.

Повисает тишина, я, кажется, сама перестаю дышать.

— А как же мы? Как же наши отношения?

Двигаюсь ближе, чтоб лучше слышать, что там насчет них? А вот сейчас Вершинин возьмет и скажет, мол, у нас все хорошо, я буду навещать твоих силиконовых подружек четвертого размер по субботам. Разнесу к чертовой матери всю его квартиру. Кобель поганый.

— Ира, извини, но нас никогда не было и не могло быть.