Его Случайный Наследник (СИ)

— Алина, девочка, ты ко мне старой заскочить решила?!

Старческий голос раздается с боку, и я поворачиваюсь в сторону пожилой женщины, которая в руках держит тяжелую авоську отголосок советских времен.

— Здравствуйте, баба Нюра. Давайте помогу, — отвечаю невпопад и забираю из рук женщины пакет с провиантом.

Я снимала у старой маминой знакомо квартиру не долго, правда, пока ждала место в общежитии. Хотя старушка предлагала пожить у нее просто так, но я все же оставляла символическую плату. А старушка готовила и всегда приглашала меня к столу, угощала и, как и все пожилые люди, рассказывала о своей жизни, разные байки.

— Я… не… здравствуйте, баба Нюр.

— Как хорошо, что заскочить решила, пойдем чай попьем. Я как раз пенсию получила, бубликов купила. Расскажешь, как ты. Мне мать твоя недавно звонила, рассказывала о твоих успехах. Ты ведь в деканате теперь работаешь?

Киваю, все еще не понимая как и почему оказалась здесь. Ноги сами привели.

— Давайте, я вам помогу, — порываюсь взять авоську из рук пожилой женщины.

— Да, что ты! Я сама. Нечего тебе чужие авоськи таскать. Ты врач. Хоть и будущий. Почетная профессия…

Улыбаюсь одними губами. Иду со старушкой к ее подъезду, благо идти не далеко, да и однушка маминой знакомой на втором этаже.

Подходим к знакомой железной двери с деревянной обшивкой. Бабуся звякает ключами, и мы заходим в маленькую двушку.

Разуваюсь в узенькой прохожей, заставленной всяким хламом иду мыть руки. В допотопной ванной комнате протекает кран и о раковину ударяются капли, монотонный звук действует на нервы, и я включаю воду, смотрю в свое отражение в небольшом зеркале, которое висит над умывальником.

Внуки бабы Нюры давно выросли, но наклейка до сих пор висит. Когда приехала в столицу первое время я гостила у этой доброй ворчливой старушки, потом поселилась в общежитие, но по возможности появлялась у женщины, помогала в меру возможностей.

Анна Ефремовна общительна, но рядом у нее никого нет.

— Алинка, ты там уснула в ванной чтоль?!

Голос бабы Нюры отрезвляет, и я закрываю вентиль, вытираю руки накрахмаленным полотенчиком с вышитом крючком и выхожу к женщине на кухню

— Да нет, Анна Ефремовна, руки мыла просто.

— Мне предпочтительнее, когда ты меня бабой Нюрой зовешь.