Его Случайный Наследник (СИ)

Оказывается, все это время я и не дышала…

Старые мозолистые пальцы убирают с моего лица прилипшие пряди.

— Ты что, девочка, ты что?! Дыши, Алинушка…

Потихоньку меня отпускает, но сердце тянет. Бабушка цокает недовольно.

— Любовь у тебя там иголкой сидит, от нее сердце болит. Не должны были ваши дороги расходится. Не должны…

Мотает головой словно не одобряет того, что произошло, а у меня по щекам начинают струится слезы.

— Баба Нюр. У меня выхода нет. Со Ставровым нам не по пути. Он если узнает, что афера Дианы удалась, он меня возненавидит! Все против меня! Мужчина будет уверен, что я специально залетела.

Мало ли что подумать может. И кто сказал, что ему дети нужны. От студенток без роду и без имени. Может у него брак по расчету. Слияние фирм, или еще что. А вдруг он заставит родить и отнимет ребенка. Я не знаю. Баб Нюр. Мне страшно.

— То погоди истерить.

Бабушка открывает ящик и достает аккуратно сложенное полотенца, передает мне, чтобы я лицо вытерла и пока я избавляюсь от капель, баба Нюра мне чаю подливает.

— Попей. Успокоительный. Хороший. Ребеночку помоги своему и помни, что, когда ты так себя мучаешь, он все чувствует. Сжимается.

Каким-то странным образом слова женщины действуют, и я заставляю напрягшиеся мышцы расслабится.

— Ну допустим, страхи твои не беспочвены. С такими мужчинами играть — к открытому огню руку подносить. Сожжет дотла. А подружку свою не кори. Она ответит за свой проступок. Хоть я тебе и скажу, что там не от зла все, а от дурной головы.

Мотаю головой, думать еще и о Диане я не хочу, мне бы со своими проблемами разобраться.

Бабушка садится напротив и берет свою чашку, делает глоток, теребит ручку, думает.

Сидим в тишине и чай распиваем.

Каждая о своем думает. Вернее, я уже не думаю. Чай приятно тонизирует. Тревога потихонечку отпускает.

Мне о своем малыше думать нужно. Не одна я больше. Не одна…

Вздрагиваю, когда бабушка неожиданно задает свой вопрос:

— Как ты скроешь, что беременна?

Вопрос бабушки застает в врасплох, но я не успеваю собраться с мыслями, чтобы на него ответить.

Звонит телефон, и я встаю с места и иду в коридор, копошусь в кармане куртки и вытягиваю почти разрядившийся гаджет.

Смотрю на экран и холодею. Быстро отвечаю.

— Да, Филипп Константинович, добрый день.

— С вами все в порядке, Вишневская — раздается сухой голос декана.

У меня губы сразу сохнут. Лично звонит. Плохо. Было пару раз, когда Белецкий сам звонил, но это всегда были крайне серьезные случаи.

— Да. Все нормально.