Его Случайный Наследник (СИ)

Алина Вишневская не может быть такой стервой. Не может быть дрянью. А вот раненая в самое сердце женщина — может.

Будущая мать, защищающая свою тайну, умеет защищать себя.

У меня перед глазами мелькают кадры возможного развития событий и осознание насколько опасен мужчина накрывает.

Именно сейчас. Я понимаю, что миллиардер может уничтожить меня. Отнять самое ценное. Кто я? Кто он.

Узнает, что под сердцем ношу его ребенка — отнимет. Он с самого начала думал, что я охотница. Что ж. не буду разочаровывать.

Выговаривает совсем холодно.

В его глазах вспыхивает что-то темное. Злое. Бешенное. Прожигающее.

А у меня где-то внутри настоящая Алина просит прекратить. Остановится. Она любит этого холодного мужчину.

Глупая. Лекс не умеет любить. Для него первостепенен бизнес. Там сердца нет. Души тоже.

О какой милости речь?! О каком сострадании?!

Он отнимет моего малыша, или запрет меня где-нибудь в одной из своих резиденций и будет приходить, брать, погружать в сладостный ад, чтобы на утро вернуться к своей “жене”, в мир лоска и богатства.

Это не для меня. Это не про меня. Сердце не купишь. Любовь не продашь.

Очередная мысль и вовсе чуть не отправляет в обморок.

А что, если он заберет моего ребенка и будет воспитывать со своей “женой”?!

Только любовь. Моя любовь. К монстру. Угораздило же дуреху.

— Я хочу вернутся к своему жениху.

Выдаю спокойно. Между нами, расстояние в шаг, я все еще цепляюсь за кладку пальцами, кажется, если отцеплюсь от стены. Упаду. Не выдержу. Сломаюсь.

— Хочешь вернуться.

Вздрагиваю. Но не отвожу взгляда. Не навредит. Чувствую это на каком-то сакральном уровне. Такие, как он играют в мужские игры. Высокие ставки. Достойные соперники. Глупые девочки просто идут в расход.

Прикрывает на миг широкие веки, а я смотрю, как у него скулы белеют. Кожа натягивается. Но когда, он открывает глаза, удар уже получаю я.

Лекс рассматривает меня. Уже совсем другой взгляд. Ироничный.

В меня летит плевком:

Больно. Нестерпимо. Не плачу. Не сейчас. Потом… потом я умоюсь горючими слезами, а сейчас я должна быть сильной. Ради себя. Ради малыша, которого ношу под сердцем.

Отходит, застегивает пиджак. Оказывается, я успела расстегнуть пуговицу.

— Ну что же, Алина. — Светский тон. Равнодушный. отстраненный — Счастливой семейной жизни с деканом. Так и быть. Пусть живет. Считай, это плата за ту ночь.