Его Случайный Наследник (СИ)

— Спасибо вам, тетя Варь, — плачу.

— Не реви, вон какого богатыря родила. Силач, — серые глаза смеются и я, наверное, запомню этот добродушный прищур на всю жизнь.

Лицо врача в маске с уставшим счастливым взглядом.

Однажды, я тоже надену халат и буду помогать людям…

Врач опускает руку мне на голову, а я опускаю взгляд на сыночка, рассматриваю сморщенную ручку, которой он вцепился в меня.

— Мой хороший, здравствуй, мой родной.

— Как назовешь крепыша своего? — задает вопрос, а я смотрю в его глазки и словно внутри что-то вспыхивает.

Искра. Я хотела назвать малыша Робертом. Но сейчас что-то щелкает. И я произношу

— Владислав. Моего сына зовут Владислав…

Почему именно это имя? Не знаю. Просто смотрю в лицо своего малыша, на его щечки и голубые глазки и отчетливо понимаю, что передо мной сын Александра Владиславовича Ставрова.

Пусть отец не узнает о нем, не даст свою фамилию. Не важно.

— Ну давай, Алинка, ребенка унесем ненадолго, а ты отдыхай. Ты слишком много крови потеряла.

Киваю слабо и лицо врача расплывается.

— Алина! Не смей терять сознание! Алина… — крик тети Вари все еще звенит в ушах, и я силюсь распахнуть глаза, но веки тяжелые подобно свинцу.

Прихожу в себя уже в палате. Общей. Здесь помимо меня еще две роженицы лежат.

В принципе условия не самые плохие. Да не Московская больница, оборудование еще с советских времен, как, наверное, и ремонт, но все же телевизор в палате есть.

Тихие шуршащие звуки новостей будят. Поворачиваю голову и смотрю на экран, где прямо сейчас крутят новостную передачу, едва слушаю галдеж диктора, как вдруг цепляю знакомое имя…

— Сегодня миллиардер Александр Ставров подписал знаменательный финальный договор с Японской корпорацией.

Еще несколькими месяцами ранее многомиллиардная сделка сулила бизнесмену полное банкротство. Многие считали, что компания Александра Владиславовича не сможет вытерпеть все удары и перегрузки…

На экране появляется Лекс и мне словно в сердце выстреливают. Я не видела его так долго и совершенно неожиданно я подмечаю, что он отпустил бороду.

Не сильно, но все же. Эта модельная бородка меняет его лицо, делает черты более жесткими, резкими.

Мужчина на экране уверенно пожимает руку невысокого азиата. Оба держат папки, которыми обмениваются под вспышками фотокамер.

Затем идет раскадровка, а я как одержимая смотрю в телевизор и даже не моргаю.

Все это время я запрещала себе интересоваться этим мужчиной. Вычеркнула его. Попыталась забыть.