Его Случайный Наследник (СИ)

Заставляет меня биться на грани потери сознания…

— Ты… женился на другой… я… — опускает голову и прикусывает мою шею, оттягивает кожу по-звериному больно… сладко… — я решила, что не буду мешать… ай!

Кусает сильнее и я вскрикиваю, ткань рубашки впивается в кожу, когда он оголяет мое плечо, чтобы иметь доступ к моей коже, ко мне.

— Прекрати! Хватит! Не смей меня трогать!

— Не было другой, Алина… не женился я… все ложь… — его губы на моей артерии, я эту фразу ощущаю вибрацией.

Мотаю головой, пытаюсь отделаться от жадных рук.

Наконец прекращает свою пытку. Отпускает меня, но не отходит. Не дает возможности ускользнуть. Смотрит исподлобья. Слегка обнажает белоснежные зубы, будто вонзится в меня хочет.

— Я пришел за своим, Вишенка.

— Мой сын. Алина. Мой, наш… — и в глазах у Ставрова вспыхивает что-то темное, жгучее, делает паузу и проговаривает резко, безапелляционно, — теперь я возьму свое по праву.

Не успеваю среагировать, как жадные губы обрушиваются на мои. Лишают кислорода. Сердце бьется все быстрее, тело горит огнем.

Царапаю ногтями мощную шею, пытаюсь отцепить от себя своего мучителя, но вместо этого пальцы ложатся на широкие плечи и притягивают Лекса.

Я не могу ему противостоять. Ничего не могу. Слишком умелый. Знающий, чего он хочет, обрушивается на меня и сметает все преграды.

Хозяйничает в моем рту, язык сплетается с моим в безумном танце и когда я уже чувствую, что замерла в шаге от потери сознания, Лекс отпускает меня.

Бросает взгляд на мою ночнушку и выговаривает коротко, хлестко:

— Собирайся. Алина. Ты летишь со мной.

Поворачивается и выходит из палаты, прикрывает за собой дверь, а я… я… смотрю ему в след, губы горят, коленки дрожат.

В себя прийти не могу. Меня словно ошпарило и огрело одновременно, уничтожило, расплющило, вывернуло наизнанку…

— Лекс… — выдохом и слезы катятся по щекам.

Люблю его. Не смогла забыть, не смогла вычеркнуть.

Что будет дальше? Чего ждать от него?

— Он поможет Владиславу. Поможет. Это главное…

Приникаю к стене сильнее и тихонечко сползаю, ноги все же отказывают.

Дверь в палату распахивается и влетает раскрасневшаяся тетя Варя.

— Алинка! Алинка! — рявкает и хватает меня за локти, — дуреха такая…

Причитает и помогает мне добраться до койки, на которую я валюсь кулем.

Варвара Борисовна подносит к моим сухим губам бутылку и помогает мне попить водички.