Его Случайный Наследник (СИ)

— Посмотри на меня, Алина… — наклоняет голову и обдает жаром дыхания, и я подчиняюсь. Распахиваю глаза, смотрю в лицо Лекса.

Не в силах его ненавидеть.

— Ты не ответила. Почему назвала сына Владиславом?

Упираюсь ладошками в широкую литую грудь, пытаюсь оттолкнуть и упрямо сжимаю губы.

— Просто имя, — выдыхаю, чтобы хоть что-то ответить. Голос у меня смахивает на дрожащий писк скорее.

— Лгать ты не умеешь, Алина. Я жду ответ.

У него голос спокойный, но если бы он приложил меня сейчас угрозами эффекта было бы меньше.

Взгляд у Ставро с каждой секундой все темнее, он смотрит на мои губы, стекает вниз по подбородку и останавливается на яремной вене, которая пульсирует с бешенной скоростью.

А мне кажется, что его пальцы сжимаются на моем горле. Не сбежать. Не спастись. Слезы обжигают глаза. Мне трудно дышать. Голова кружится, как от реальной нехватки кислорода. Все, потому что этот мужчина действует на меня как сущий дьявол. Порочный, чувственный, я подпадаю под его магнетизм и от этого еще страшней.

— Я жду, Алина… — обдает меня жаром дыхания, а я пошевелиться не могу. Чувствую, как его тело наливается свинцом, становится сильнее, вены вздуваются. Читаю желание в его глазах. Порочное. Грязное. По-другому он брать не умеет.

Помню. Знаю. Инстинкты в чистом виде.

— Потому что я хотела, чтобы у моего сына была хоть частичка от его отца. Но Влад — мой сын. Только мой! Ты к нему никакого отношения не имеешь.

Раздвигает губы в хищной ухмылке.

— Забавное высказывание. Но поздно. Владислав мой сын. Все сходится. По датам. А до меня ты была девственницей, Алина. Не пудри мне мозги.

Кусаю губы. Лекс меня не так понял. Я хотела сказать, что донор спермы еще не отец. Что папа — это человек, который рядом, который растит, лелеет, любит и воспитывает.

Но мужчина напротив меня буквально приходит в состояние чистого бешенства. Вжимает меня в постель, на шее жилы вздуваются, а в черных глазах искры.

— Хочешь сказать, что легла сразу же под кого-то как целки лишилась?!

Каждое слово ядовитый укус. Сглатываю. Не хочу оправдываться, поэтому выговариваю четко:

— Я не буду перед тобой оправдываться.

Правда скорее получается отчаянный шепот.

Не отвечает. Смотрит так, что до кости сжигает. Бровь выгибает:

— Нравится дергать и злить хищника, Вишенка, дразнить?

Проводит пальцем по моей скуле.