Его Случайный Наследник (СИ)

В моем воспоминании Алина осталась прекрасной воздушной девочкой в кремовом платье, кричащая, страстная, обнаженная…

Сгорбленная фигурка, держащая за стену лишь тень той девушки, которую я запомнил, но стоит ей почувствовать мое присутствие и обернуться чуть — чуть, чтобы бросить острый взгляд в мою сторону, поверх плеча, как меня ударяет высоковольтным напряжением.

Эти глаза. Эти светлые омуты, они жалят. Ударяют наотмашь. Вспыхивают. Расширяются шокировано и на мгновение даже кажется, что девушка выдыхает с облегчением, но уже в следующее мгновение взгляд становится затравленным, отчаянным, воинственным.

Маленькая Вишенка. Собирается с силами, чтобы биться со мной на смерть.

Внутри меня зверь воет. Как на привязи иду к ней. Пара шагов и девушка оборачивается, чуть приподнимает подбородок, чтобы смотреть мне в глаза и не отводить взгляда.

Смотрю в это бледное личико с кругами под глазами. Она осунулась. Изможденная. В глазах тоска на пополам с болью, явный отпечаток страдания…

Именно сейчас Алина кажется мне самой красивой, самой желанной…

Тосковал.

Качает отрицательно головой, словно отвечает на мой немой вопрос и у меня сносит тормоза.

Ее запах, который не перебить даже смрадом больнички и лекарствами, ведет от нее, но малышка не сдается, шепчет отчаянно:

— Я не отдам тебе своего мальчика, слышишь?! Я нужна своему сыну… 

Не могу. Ловлю ее лицо, ласкаю, трогаю. Каждое — касание разряд в самое сердце.

За себя. За сына. За мою семью.

Многого она еще не знает. Не понимает. Рано. Очень рано, чтобы открыл карты. Убежит. Испугается.

Не могу себя контролировать, утыкаюсь носом в ее висок и вдыхаю ее запах. Вишня. Спелая. Сочная. Моя.

— Набегалась, Вишенка…

Вздрагивает. Слабая. Легкая. Почти невесомая. Ставшая тенью себя прежней…

— Да, ты, маленькая…

Не могу удержаться, руки сами проскальзывают под тряпку, которая болтается на ней и большемерит на несколько размеров.

— Почему не пришла ко мне сразу же?

— Ты все… — хочет ответить, но белые зубки врезаются в губу, а я тяну прядки, заставляю свою жертву натянутся струной, хочу услышать от нее правду, пытаю лаской и пробую.

Дурею от ее вкуса, чуть горьковатого и отдающего лекарствами на языке.

— Хватит — умоляет уже, правда взгляд плывет, и я узнаю это выражение.

Хочет. Ее тело признает своего хозяина.