Его Случайный Наследник (СИ)

Еще недавно я читала нотации Диане о том, как поступать нельзя, а сама…

Накатывает понимание, что сон был явью. Провожу пальцами по простыням, смятым и пропитанным его запахом… запахом дикости, безумия и страсти…

Я не помню многого, голова болит все сильнее, словно стоит блок на воспоминаниях, которые проскальзывают смутными пошлыми кадрами, вспышками, не четкими, наполненными сумасшествием.

Задаю вопрос в пустоту. Тихоня и недотрога провела случайную ночь с миллиардером, отдалась ему, а он…

Становится противно от того, как со мной обошлись.

Провели ночь и не прощаясь ушли. Горький ком подкатывает к горлу, голова гудит, и я до конца не могу понять во что же вляпалась.

— Успокойся, Вишневская. Просто прейди в себя.

Подбадриваю себя, и удивляюсь насколько у меня хриплый, сорванный голос. Между ног все саднит и тянет. Поднимаюсь на слабых ногах, коленки у меня дрожат. Тошнота подкатывает.

У меня пару раз бывали приступы в особые женские дни, но сейчас до этих самых красных дней еще далеко, чтобы ощущать то, что я чувствую.

В висках ломит, но все же я замираю на мгновение и оборачиваюсь. Изучаю смятую постель и близлежащие территории в поисках чего-то.

Не знаю, хотелось бы получить от Ставрова хотя бы записку.

Какую записку? Короткая фраза, что все было классно, но нам не по пути спасибо за ночь? Или обещание позвонить?

Нет. Это все не про Ставрова. Да и дешево. Он ушел по-английски. И скорее всего прав. Так лучше. Без боли. Моей. Потому — что что-то подсказывает, что реальная встреча с Лексом после ночи марафона на выносливость стала бы для меня ударом.

Ему нечего мне предложить, а я?

А я попала на чувства, словно глупый мотылек.

Больно. Но Лекс прав. Лучше так. Срубить голову болезни махом, а не по частям, продлевая агонию и прикрываясь банальной фразой — я позвоню.

Как бы больно не было, но сожалений по утраченному нет. Тяну носом воздух, запускаю его в легкие и пытаюсь ослабить подкатывающую истерику.

Ковыляю в ванную королевских размеров и немного покрутив вентили, включаю душ.

Встаю под тугие струи. Внутри какой-то надлом и противоречие. Одна часть меня чувствует себя удовлетворенной и сытой, словно бабочки порхают, а вторя рациональная — не понимает как я могла поддаться на обаяние мужчины, как могла позволить себе случайный ни к чему необязывающий секс.

А ведь мне казалось, что ночь любви у меня будет с особенным мужчиной. Беру с полки пузырек и размазываю гель в руках, пеню.