Его Случайный Наследник (СИ)

Что он там ищет я не знаю, но почему-то киваю, подтверждая, что — то о чем мужчина не договаривает…

Шахов прищуривается, опять карие глаза скользят по моей фигуре, но без особо явного интереса. Он словно оценивает кто именно попался к нему в руки.

Эти гляделки длятся мгновения, но когда мужчина отнимает от меня взгляд и упирает его в Аллочку мне почему-то хочется отчаянно сглотнуть ком, который застревает в горле.

Страшный он до чертиков. Красивый. Но какой- то зловещий.

Проговаривает ровно. Ни один мускул не дергается на лице.

— Господин Шахов… я ни в чем не виновата… я делала все по инструкции… За что вы так со мной?

Лепет сотруднице не вызывает в лице мужчины никакой реакции.

— Господин Шахов… — тихонечко пищит Аллочка, но мужчина лишь вскидывает черную бровь настолько резко, что девушка замолкает. Позади меня слышен цокот каблучков, уведомляющих, что бывшая сотрудница буквально ежит прочь со своего рабочего места.

Тем временем Аслан Шамилевич, как его назвала Аллочка, обращает вновь свой взгляд на меня, а мне отчаянно хочется дернуться из этой хватки цербера.

Шахов смотрит прямо мне в глаза, брови сходятся и поперек переносицы виднеется крохотная морщинка.

Обаятельный он и безумно отталкивающий, как такое возможно?

Наконец пытаюсь отнять конечность из хватки мужчины. Не удается удержать свое мнение при себе.

— Как интересно, — выдает задумчиво, но хватка на моем локте не ослабевает. Я отчего-то четко понимаю, что не во вкусе мужчины. Он смотрит ровно, но все же что-то не дает ему меня отпустить.

Пресекает мой побег всячески.

— Я смотрю некоторые девушки массово предпочитают бежать из отелей по утру, — выдает осуждающе, глаза прищуривает еще сильнее, — Ставр где?

Значит знакомы они с Лексом. Более того, миллиардер сказал, что подобным образом его фамилию могут сокращать далеко не все, а Шахов видимо входит в круг избранных. Задираю подбородок повыше и отвечаю едко, в моем голосе слышна обида:

— Улетел на сделку. Руку уберите!

Выходит дерзко.

Я ожидаю, что он отбросит меня и скажет, чтобы валила из его отеля на все четыре стороны, но мужчина вообще не реагирует. Лишь чувственные губы искривляет в подобии улыбки чеширского кота.

Выходка у меня, конечно, на грани сумасшедшего отчаяния, но я дергаю свою конечность и цежу зло:

— Я не терплю, когда меня касаются посторонние. В ваши разборки с персоналом я вникать не собираюсь! Всего хорошего!

Несет меня куда-то, но, пожалуй, нервы уже не выдерживают.