Доводить до исступления и сжигать все на своем пути.
Я полюбила. Хоть я это и никогда не произнесу в слух, но душа все чувствует, себя не обманешь.
— До свидания, Алин, — произносит Диана, она идет к дверям и оборачивается, ловит мой взгляд.
А я смотрю в ее глаза и отвечаю коротко и четко:
— Прощай.
Бывшая подруга уходит, из своего окна я наблюдаю, как она садится в серебристую машину, ожидающую ее почти у дверей общежития, водитель стартует, а я остаюсь в нашей опустевшей комнате одна, отсекая из своей жизни еще одного человека.
41
— Алина стой!
Крик в спину не заставляет меня остановится, прибавляю хода и выхожу на улицу, на ходу пытаясь застегнуть молнию на куртке. Сумка с конспектами болтается на плече и пока я копошусь с замком падает на асфальт.
Наконец закидываю ее обратно и продолжаю свой путь, но чужая рука обрушивается на мой локоть, тормозит мой побег.
Меня разворачивают, и я вижу перед собой наглую морду лица Арсения. Того самого рыжеватого мажора со свадьбы Дианы. Там он меня впервые, так сказать, заметил и теперь целенаправленно превращает мою жизнь в ад.
— Ты куда бежишь, Алинка? Бегать за собой заставляешь, словно я пацан зеленый.
Улыбается на все тридцать два зуба, а мне так и хочется ляпнуть, что он желторотый пацан и есть. Ведет себя нагло, уверенно, но по факту клещ обыкновенный, которого хочется сбить с руки и развернувшись идти дальше.
— Все никак не могу тебя поймать. То ты на лекциях, то в деканате со старперами работаешь. Может мне к тебе на прием записываться?
Ржет уже откровенно.
Арсений выше меня значительно, и я аккуратно пытаюсь освободить свой локоть из его захвата, но у меня не особо получается.
В принципе мажор, богатый наследник, перспективный, как сказала бы Диана, сейчас его внимание мне должно льстить, но я ничего не чувствую. Разве что легкую тошноту и головокружение от его слишком острого одеколона. Морщу нос и пытаюсь дышать ртом, чтобы справится с рвотным позывом.
Видимо выражение моего лица оставляет желать лучшего и парню не нравится моя реакция.
Он хмурится и бросает взгляд в сторону девиц, стоящих стайкой неподалеку.
Каждая из них, наверное, хочет мне патлы выдергать за то, что Арсений ко мне клеится.
А мне он не нужен! Забирайте! Только отлепите его клешню от меня!
Так и хочется проорать, чтобы меня все оставили в покое, но я молчу и упрямо продолжаю тянуть свою руку на себя.
— Тебя не словишь, Вишневская.
— Может, потому что я этого не хочу?
Спрашиваю, приподняв бровь. Достал.
