Тетя Варя несет в руках целлофановый пакетик с фруктами.
Подходит. Ставит рядом на тумбочку. Улыбаюсь слабо.
— Мамка твоя передала, я пока ее сюда не пускаю, — улыбается, извиняясь, а я смотрю в лицо женщины. Глаза у нее обеспокоенные, морщинки на лбу собрались, — Алина, как ты себя чувствуешь?! У тебя гемоглобин сильно упал. Много крови потеряла. Я с тобой цацкаться не буду, мы с тобой коллеги все же.
Слабо улыбаюсь на теплую улыбку тети Вари. Озираюсь по сторонам, ищу кувез с моим ребенком.
— Где мой сын, Варвара Борисовна, почему его до сих пор не принесли ко мне? Вы не бойтесь, я уже в порядке, справлюсь.
— Пока не могу разрешить.
— Хоть на несколько минуточек, я хочу подержать его на руках.
Хмурится, в глазах проскальзывает странное выражение.
— Ты пока отдыхай.
Хочет подняться, ловлю ее за руку, приподнимаюсь на постели и заглядываю в глаза.
— Тетя Варь, вы мне правду скажите. Я де чувству. Вижу, что-то не так!
— Все хорошо, — отвечает и взгляд отводит
А я чувствую, что лжет. Что-то не так.
— Правду скажите мне. Где мой сын?!
Напрягаюсь. Приподнимаюсь на постели еще сильнее. Тетя Варя опускает руки на мои плечи и укладывает обратно. Заглядывает мне в глаза.
— Тетя Варя, скажите мне правду. Что с моим ребенком?! — голос дрожит, — что… что с ним?! Я… Я должна увидеть его! Покажите мне моего сына! — слова вылетают рыданием.
Сердце сжимается. Что-то не так. Заливаюсь слезами, тетя Варя садится на мою постель, держит меня.
— Не дергайся, кровотечение начнется. Я второй раз тебя не спасу.
Слишком много крови потеряла. Серьезно все, Алина. Очень серьезно. Соберись. С тобой как с врачом говорить будут. Только так. Сможешь?!
Киваю. Падаю на подушку и во все глаза смотрю на врача.
— Ателектаз легких у сына твоего.
— Ты будущий врач, Алина. Знаешь что это.
— У сына нерасправление легочных альвеол? — голос предает, дрожит, получается скорее сипом.
— Именно. Есть сложности.
— Это из-за того, что роды были тяжелые, он нормально не раскричался, да?! Легкие не раскрылись как-следует?!
— Не исключаю этот вариант.
Обычно после периода функционирования в течение первых двух суток жизни легкие расправляются. Но у Владислава этого не происходит. Пока не критично. Но мы теряем время. Алина. Если на ситуацию не повлиять и случай станет тяжелым, то это грозит сердечной недостаточностью и пороками развития внутренних органов.
Пока мамина подруга апеллирует скупыми фактами, как из моего учебника, я понимаю, что сейчас не могу быть холодна.
