Она отталкивает. В то время, как в глазах чисто женское стремление отдаться.
— Не стоит доверять незнакомцам, Вишенка. Ты никогда не знаешь, что у них на уме.
— А что же на уме у тебя, Лекс?
Детский сад. Пора заканчивать. Поэтому и ответ Алина получает прямой.
— Я хочу секса, Вишенка. Чистого, незамутненного удовольствия и у тебя есть все, что способна дать женщина мужчине…
Ломаю ее сопротивление, прибиваю к груди и заставляю обхватить мой торс ногами. Руки проникают под халат, пока у меня крыша едет от запаха ее возбуждения.
Проверять не нужно даже. Она готова. Тонкие пальчики вцепляются в мою шею, скользят по затылку. Чувственная малышка пытается справится с моим напором. Не сказать, что у нее все получается, но эта неискушенность заводит по хлеще чем что — либо.
Прогибает спину, отдается на растерзание, а я пью ее сладкий стон, пробираюсь под полы халата, мои пальцы ползут вверх к стратегически важным точкам, но Алина, как кошка отпрыгивает от меня.
Заворачивается в свой халат.
Вызывает слепую ярость. Так детишки играют в младшей группе дет сада. Дают конфетку и отбирают. Любую другую за такое уже бы из номера вышвырнул. Не приемлю ломающихся девиц, которые набивают цену и думают, что так словят нечто большее чем разовый секс.
Но опять моя ярость тухнет, как только заглядываю в глаза Вишенки. Она выглядит обескураженной.
— Иди ко мне, Вишенка…
Прикусывает истерзанные алые шубы и заправляет прядку за ухо. Нервно. Еще секунду и разрыдается.
— Это ни к чему… не нужно… Лекс…
Выдержка. Она отработана годами и только это спасает Алину. Разворачиваюсь и иду на балкон.
Тело ломит от возбуждения, от желания. Нагнуть без слов и взять. Только что-то останавливает.
Выпустить бы пар в спортзале, отбив весь негатив о грушу. Думаю о том, как не свернуть тонкую лебединую шею, Вишенке, как слышу робкие шаги за спиной.
Пришла маленькая и смотрит глаза в глаза.
А я рассматриваю девушку. Читаю вызов и мне это чертовски нравится.
— Лучше бы ты и в правду заснула, Вишенка.
— Да. Лучше бы…
Напрягает то, что творится в этом чертовом номере. Поэтому я даю понять, что девушке не стоит надеется на нечто большее. Большее — это не про меня.
— Мой вертолет через несколько часов.
Прикусывает губу. Сложно ей дается общение со мной. И мне в какой-то мере так же тяжело.
Не верю, что это делаю. Но. Я даю ей шанс. Чтобы ушла. Чтобы осознала во что вляпывается.
