Вчера и намека на боль не было, а вот сегодня, я себя собрать не могу. Даже двинутся не получается. Никогда не страдала головными болями, а сегодня с утра ощущение такое, что либо я хватила лишнего, либо ко мне нагрянула жутчайшая мигрень.
Я прикусываю губы, чтобы не застонать. Медленно приподнимаюсь на постели и наконец открываю глаза. Отхаркиваюсь немного, чтобы понять, где нахожусь."
"Одеяло из-за движений слетает с груди, и я стыдливо прикрываюсь, осознавая, что спала голышом…
Воспоминания вчерашней ночи накатывают разом, нападают на меня слишком резко.
Подобно лавине.
Вспоминаю свадьбу подруги и мужчину…
Мужчину, от которого не могла оторваться. Опускаю взгляд на простыню. Все еще не веря в произошедшее и ищу ярко алое пятно моего грехопадения.
Но следов нет.
— Не может быть…
Проговариваю заторможенно. После того, что было, мне казалось, что вся простыня в крови будет.
Но темный цвет постельного белья хранит мою тайну.
В груди рождается странное чувство. Словно сожаление. Лекс воспользовался мной и даже не понял, что я была девственницей до него…
Хотя.
Чего я хотела?! Дурость надеется, что наличие этого фактора что-то бы изменило в отношении мужчины ко мне.
Не знаю, чего я ожидала?!
Верчу головой из стороны в сторону, ищу Ставра и не нахожу. В этом номере никого кроме меня нет. Я просто чувствую, что Лекс ушел. Нет его ауры и энергетики.
Прикусываю дрожащую губу. Стыд ударяет наотмашь. Еще недавно я читала нотации Диане о том, как поступать нельзя, а сама…
Накатывает понимание, что сон был явью.
Провожу пальцами по простыням, смятым и пропитанным его запахом… запахом дикости, безумия и страсти…
Я не помню многого, голова болит все сильнее, словно стоит блок на воспоминаниях, которые проскальзывают смутными пошлыми кадрами, вспышками, не четкими, наполненными сумасшествием.
— Как я могла?!
Задаю вопрос в пустоту. Тихоня и недотрога провела случайную ночь с миллиардером, отдалась ему, а он…
Становится противно от того, как со мной обошлись. Провели ночь и не прощаясь ушли.
Горький ком подкатывает к горлу, голова гудит, и я до конца не могу понять во что же вляпалась.
— Успокойся, Вишневская. Просто прейди в себя.
Подбадриваю себя, и удивляюсь насколько у меня хриплый, сорванный голос. Между ног все саднит и тянет. Поднимаюсь на слабых ногах, коленки у меня дрожат. Тошнота подкатывает.
У меня пару раз бывали приступы в особые женские дни, но сейчас до этих самых красных дней еще далеко, чтобы ощущать то, что я чувствую.
