Выгнувшись к нему, я почувствовала прилив удовольствия, прижимаясь своей киской к его стояку, но это движение также вызвало боль в бедрах, которая говорила мне, что мои суставы недовольны тем, что обхватывают моего большого мужа.
— Что такое? — спросил Маттео, нахмурив бровь.
— Ничего.
— Не лги, — от его сурового тона я покраснела, хотя боль в бедрах усилилась.
— Наверное, я не смогу так сидеть, — пробормотала я.
Маттео мгновенно двинулся, усадив меня к себе на колени так, что я снова села боком.
— Тебе больно.
Это был не вопрос.
Мои щеки горели. Почему мое тело не могло хоть раз просто потерпеть?
— Я не хочу останавливаться, — сказала я, встретив взгляд мужа, вызывая его на спор.
Он провел большим пальцем по моей губе.
— Ты думаешь, что у меня гораздо больше самообладания, чем на самом деле, tesoro, раз ты думаешь, что я могу остановиться сейчас.
На моем лице расцвела улыбка. Я не испортила все своим испорченным телом. Он все еще хотел меня.
Маттео провел рукой по моей ноге, нежно сжимая бедро.
— Чего еще мне нужно остерегаться?
Мое сердце чувствовало, что оно вот-вот разорвется от его заботы, и я не могла удержаться от того, чтобы не поцеловать его.
— Не уверена, — сказала я, немного запыхавшись. — Только не волнуйся, если я что-нибудь вывихну.
Он нахмурился.
— Ты ничего не вывихнешь.
— Я не уверена, что ты сможешь контролировать это, — я провела пальцами по его челюсти. — Но я постараюсь изо всех сил.
Он прижался своим лбом к моему, и на мгновение мы тихо вдыхали друг друга.
— Я отведу тебя в постель. Наш первый раз будет не на этом чертовом диване.
Он крепче обнял меня, просунув одну руку мне под колени, и встал. Нервные бабочки порхали у меня в животе, но я обвила руками его шею и глубоко вздохнула. Впервые в жизни я почувствовала себя желанной. И я не хотела разочаровывать мужа.
38
МАТТЕО
Мой член натянул штаны, пока я нес Софию в свою спальню. Мне нравилось, как она лежит в моих руках, нравилось, как она сжимала мою шею и нежно целовала кожу. Почему я сопротивлялся этому? Как я мог подумать, что смогу обойтись без своей прекрасной жены?
Я поцеловал ее, прежде чем опустить на кровать, затем переполз через нее, стараясь удерживать вес на предплечьях, чтобы не давить на ее суставы.
Я хочу, чтобы ей было хорошо. Никогда не причиню ей боль. Я думал, что мое сердце остановилось, когда увидел, как она лежит на тротуаре, и, честно, боролся с желанием нянчиться с ней, с отчаянной потребностью заявить на нее права.
