— Кажется, ты меня не воспринимаешь всерьез, tesoro. Смеяться над своим Доном очень нехорошо.
В ее глазах вспыхнул жар.
— И что ты собираешься с этим делать?
Мой член дернулся, затвердев, и я застонал, прижавшись лбом к ее плечу. Я укусил ее.
— Возможно, мне придется тебя наказать.
Она обвила руками мою шею, нежно коснувшись затылка.
— Может быть, мне бы понравилось.
Я выругался и заставил себя отпрянуть от нее.
— Перестань меня отвлекать, — пробормотал я, поворачиваясь к ванне.
Звук ее смеха преследовал меня, пока я наливал масло для ванны.
Я сначала усадил ее в ванну, а потом устроился позади нее.
— Тебе удобно, tesoro?
— Да, — сказала она со вздохом, снова прижимаясь к моей груди.
Я провел руками по ее груди, прежде чем обхватить ее киску. Она всхлипнула, и я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Насколько тебе больно?
— Эм…
— Будь честна, — сказал я, поглаживая ее сосок.
Она фыркнула и ущипнула меня за ногу.
— Ладно. Мне очень больно, потому что твой член огромный.
Счастлив?
Я фыркнул.
— Блять, ты милая. Но нет, детка, я не счастлив, потому что тебе больно.
— Думаю, тогда тебе просто придется позаботиться обо мне.
Я еще раз поцеловал ее в щеку, нежно обхватив рукой ее горло.
— Полагаю, что так.
40
МАТТЕО
Ничто не могло отвлечь меня от Софии, кроме обещания уничтожить виновных в нападении на нее. После ванны она хотела поспать, и я уложил ее в постель, положив подушку между ее ног и обернув вокруг нее грелки.
Она быстро уснула, и я слишком долго смотрел на нее, ненавидя мысль о том, что нужно уходить.
Но я должен был найти и убить предателя.
Я написал Ромео, чтобы он поднялся в квартиру, и через несколько минут он был здесь. Мне не хотелось уходить, если София вдруг проснется, и я ей понадоблюсь.
— Скажи, что ты выследил ублюдка, который сбежал, — сказал я.
Выражение его лица говорило само за себя, и ярость, которую я подавлял ради Софии, обрушилась на меня в полной мере.
— Как они узнали, где она? Арбен должен быть замешан в этом, а значит, он охотится за моей женой."
"Мой голос становился все громче, пока я почти не закричал. Глаза Ромео расширились от моей вспышки гнева.
Я оглянулся в сторону нашей спальни, боясь, что разбудил ее. Когда ничего не услышал, то сел на диван, чувствуя, как усталость проникает в мои кости.
— Как она? — спросил Ромео.
Я тяжело сглотнул.
— Она в порядке. В этот раз.
