Я провела небольшое исследование и обнаружила, что у людей с СЭД действительно более высокий риск некоторых осложнений при беременности, но нет никаких оснований полагать, что вы не сможете выносить ребенка.
Я взяла руку Маттео и крепко сжала, он сжал мою руку в ответ.
— Какие осложнения? — он спросил.
— Снова повторюсь, я не эксперт. Но в исследованиях, которые я прочитала, говорится о возможном повышенном риске преждевременных родов, кровотечений и кесарева сечения. Но исследование также показало, что беременность хорошо переносится женщинами с гипермобильным СЭД.
Если и когда вы забеременеете, мы позаботимся о том, чтобы у вас было необходимое специализированное медицинское обслуживание для вас и вашего ребенка.
Маттео обнял меня, и я прислонилась к его плечу. Я вздохнула с облегчением, но тут меня осенила новая мысль.
— Будет ли у моего ребенка СЭД?
Доктор Амато задумчиво посмотрела на меня.
— Согласно тому, что я прочитала, вероятность того, что ваш ребенок унаследует СЭД, составляет около пятидесяти процентов.
Конечно, как вы знаете, степень проявления симптомов может сильно варьироваться. Невозможно заранее сказать, будет ли у вашего ребенка СЭД, и как это может на него повлиять.
Моя грудь сжалась, когда я пыталась переварить все, что она сказала. Было так много неопределенности, и я не знала, как с этим справиться. Я посмотрела на Маттео, но его лицо сохраняло обычное непроницаемое выражение.
— Спасибо, Ария, — сказал он. — Мы свяжемся, если у нас появятся еще вопросы.
Доктор улыбнулась мне и попрощалась перед уходом.
Маттео посадил меня к себе на колени.
— О чем ты думаешь, tesoro?
Я возилась с его галстуком, пытаясь собраться с мыслями.
— Я всегда хотела стать мамой, — я с трудом сглотнула. — Но что если… что если наш ребенок будет таким же, как я?
Он погладил мои волосы и поцеловал в лоб.
— Нам повезет, если ребенок будет таким, как ты. — Я открыла рот, чтобы уточнить, что он имеет в виду, но он меня перебил.
— И, если у нашего ребенка будет СЭД, мы позаботимся о том, чтобы он получил лучшее медицинское обслуживание.
Слезы навернулись на мои глаза.
— Но сделает ли это меня плохой матерью, если я передам свой синдром ребенку?
Мила никогда не хотела детей и не понимала, почему я так сильно хочу стать мамой. Я сама до конца этого не понимала, но всегда мечтала о детях и хотела растить их в любящей, счастливой семье — такой, которой у нас не было.
