Вертолет попал в зону турбулентности, и у меня свело желудок.
— В твоем списке был полет на вертолете? — спросил Анджело.
Он пытался меня отвлечь, и ему благодарна за это.
— Нет, не было.
И не зря, видимо, раз уж нас в очередной раз заштормило.
— Думаю, буду придерживаться самолетов. Или, еще лучше, машин.
Леона широко улыбнулась.
— Где твоя жажда приключений?
— Должно быть, оставила ее в Нью-Йорке, — пробормотала я.
Я положила руку на живот и пожелала, чтобы с моим ребенком все было в порядке. Я ненавидела то, что не могу сделать больше, чтобы защитить его, почти так же, как ненавидела себя за то, что скучала по Маттео.
Меня продолжали атаковать воспоминания — о том, как он был нежен со мной, о прикосновениях его рук и губ. С ним я чувствовала себя защищенной и в безопасности.
Но все изменилось.
Я отвернулась к окну и вытерла слезы с лица.
Вертолет снижался, когда мы приблизились к пустой взлетно-посадочной полосе, окруженной полями.
— Как только мы приземлимся, наш пилот Финн отвезет нас к Ронану.
Мы работаем здесь, в западном штате Массачусетс, поэтому не приземляемся в Бостоне.
— Что за работа? — спросил Анджело, голос его звучал жестко.
— Это мне предстоит узнать, и вам тоже, — сказала она, подмигнув.
Анджело встретился со мной взглядом, выражая то же недовольство, что и я, но у нас не было времени на дальнейшие разговоры, так как мы уже приземлялись. Я стиснула зубы, когда меня подкидывало, каждое движение причиняло боль в плече.
Я вскрикнула от боли, как только мы приземлились, и Анджело мгновенно оказался передо мной, его колени прижались к моим.
— Скажи мне, что делать.
— Тебе нужно помочь вправить плечо, но не дави. Просто положи руку мне на локоть и помассируй другой рукой.
Я согнула правую руку, и он положил свою на сгиб моей руки.
— А теперь другой рукой помассируй мне плечо и бицепс.
Он сделал то, что я просила, выглядя серьезным и сосредоточенным и крепко держал меня. Пилот — Финн — и еще один мужчина, сидевший впереди, с любопытством наблюдали за нами, пока Анджело продолжал делать массаж.
Через несколько минут мое плечо сместилось.
— Думаю, оно на месте.
Мои мышцы все еще болели, и я знала, что следующие несколько дней мне нужно быть особенно осторожной, но мне стало легче двигать рукой.
— Ух ты, я ожидала, что этот процесс будет более драматичным, — сказала Леона.
— О, я стараюсь, чтобы в моей жизни не было драматизма, — невозмутимо ответила я.
Она фыркнула.
— Именно так я бы описала…
— Леона, — выдавил Финн.
