Его строптивая любовь (СИ)

— И что? А у тебя светлые, — справедливо заметил братец, намекая на мою тёмную суть.

— Это потому что я милая, хорошая и добрая, — отреагировала моментально и скорчила лицо, зная, как раздражают Рагнара искусственные гримасы.

— С этим сложно поспорить, — заметил братец и тоже пошёл за учебниками.

Маро вернулся первым, положил передо мной три тонкие, с виду совершенно непримечательные книги, одна из которых была в ужасном состоянии: заляпанная, потёртая, с порванными страничками.

— Она не позволяет себя реставрировать, — уловив мой взгляд объяснил рыжик.

— Её нужно разобрать, очистить постранично и перепрошить, но эта мадемуазель боится иголок и никого к себе не подпускает, чтобы не усыпили и не надругались.

— А кто их любит? — уточнила я на полном серьёзе и погладила бедную испуганную книжечку. — Не волнуйся, моя хорошая, я тебя не обижу. Я и шить толком не умею, недавно пробовала, так исколола все руки.

— И куда дела кровь? — шёпотом уточнил Маро.

Посмотрела на тёмного.

Он выглядел встревоженным и даже… испуганным?

— Уничтожила, — ответила, многозначительно поиграв бровями.

— Прикормила, значит, — Маро кивнул своим мыслям и сел рядом, пододвигая к себе одну из принесённых книг.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила, кусая губы.

Огненный тёмный снял с пальца перстень с плоским чёрным камнем и положил его на стол, активируя купол или нечто подобное. Воздух словно немного уплотнился, но ни привычной ряби, ни магических пунктирных линий я не видела.

Лишь знала, что мы отрезаны от мира, хотя внешние звуки не исчезли.

— Капля Тьмы работает здесь недолго, имей в виду, — предупредил Маро скороговоркой и тут же перешёл к сути: — Я подозреваю, что тебе дали живой огонь временно, Миа, а ты привязала его к себе и не отдаёшь.

— Кто? Леди Фогрейв? Ты её допросил, к слову?

— Она не в Эрмиде и сюда без моего позволения не вернётся, не опасайся с ней встреч, — произнёс Маро вместо ответа на заданные вопросы. И я чувствовала, что настаивать бесполезно.

— Огонёк на моей стороне или нет? — не скрывая озабоченности уточнила я.

— Если он тебя принял и подружился с твоей Тьмой, значит, на твоей. Всегда на твоей. По умолчанию. В Огне, как и в Матушке можешь не сомневаться, — успокоил меня рыжик.

— Матушкой ты называешь Тьму?

Маро посмотрел на меня, пытаясь сообразить, не шучу ли я сейчас. Пожала плечами, показывая, что не играю, ничего из себя не строю, действительно не знаю.