Его строптивая любовь (СИ)

Как так вышло, что он стал надёжнее родной матери?

Почему ему я доверяю, а ей нет?

— Рагнар, можно задать тебе вопрос?

Я пошла медленнее и остановилась, когда мужчина приноровился к моим шагам и тоже сбавил скорость. Посмотрела на него.

— А что ты сейчас сделала? — ехидно изогнув бровь, поинтересовался брат, склонившись ко мне.

Мы стояли в трёх шагах от небольшого фонтана и вечерний воздух был насыщен прохладой. Я вздрогнула, Рагнар тут же снял пиджак и завернул меня в него. Простой жест вежливости, а я неожиданно таю и теряю нить разговора, приходится выдавать то, что пришло в голову прямо сейчас.

— Ты выглядишь так, будто всё хорошо. Мне бы хоть часть твоего умения держать себя. — Сильнее развернула плечи, добавила во взгляд уверенности, подражая ему. — Так лучше?

— Несомненно. Но есть один момент, моя прелесть: я чувствую твой страх. Если хочешь забраться ко мне на ручки и…

— Нет! — сказала, как отрезала я, ещё и зло на него посмотрела. Ведь этот гад совершенно точно уловил моё желание.

Мою слабость! Зато мозг протрезвел и напомнил о первоначальном вопросе. — Я не собираюсь идти на поводу у детских страхов, Рагнар. Вообще, хотела тебя спросить, почему тебе подчиняется отец, но сейчас важнее понять, как ты улавливаешь мои чувства, и могут ли так же делать чужие? Очень бы того не хотелось.

И вновь загадочное выражение лица. У него совершенно точно улучшилось настроение. Я в буквальном смысле кожей чувствовала — если Рагнар злился, она покрывалась пупырышками, сейчас же, как пели в известной советской сказке: «В Багдаде всё спокойно».

Рядом с ним окутывает уютное и надёжное тепло.

— Сейчас я представлю тебя слугам, затем нам придётся спуститься к ужину, после поговорю с отцом и только перед сном зайду к тебе, поговорим.

— Если бы ты добавил в конце вопросительное «хорошо», фраза звучала бы приятнее, — намекнула на его гадкую привычку принимать решения без согласования со второй стороной.

— А ты ответила бы отрицательно?

— Разумеется, нет, я ведь не хочу умереть от любопытства, — проговорила, задрав нос. — Ладно, пойдём в дом. Пиджак, наверное, забери, а то слуги подумают…

— Что из дикаря я превратился в хорошо воспитанного молодого мужчину? — закончил Рагнар, отлично скопировав моё выражение лица.

— Мне нравится, когда ты шутишь. Удивительно видеть тебя таким… цивилизованным, — заметила с улыбкой. — Я на тебя хорошо влияю.