Его строптивая любовь (СИ)

Но и эта притянутая за уши отговорка постоянно истончалась. Сперва мыслью, что драконы — это вообще другой биологический вид и брат и сестра мы — разве что по фамилии. Затем, с раскрытием тайны сирены–няньки, исчезло и мнимое родство. Со временем и желание окончательно вернуться на Землю растворилось, как дым. В гости к Танюшке — да! Но не более. Магические миры — ни с чем не сравнимый наркотик. От магии невозможно отказаться, она слишком…

Почти так же притягательна, как Рагнар в свете огней.

Сердце дрогнуло, в горле застыл ком.

Неловко сглотнула его, откашлялась, приняла строгий вид.

— Я бы хотела услышать более полный ответ на вопрос, как ты организовал пикник — откуда узнал про шампанское, как достал и перенёс сюда дымящийся кофе, что это за мир и почему именно он, — произнесла нервно.

Я начинала поддаваться романтическому настрою и нужно было как–то переключиться. Сказать, сделать что–нибудь, только не пялиться, как помешанная, на рельефный, красиво подсвеченный магическими огнями торс.

Пальчики буквально дёргались от желания прикоснуться к нему, обвести каждый кубик, спуститься вниз…

Мамочки! О чём я думаю?

Что вообще происходит?

Безумие! Наваждение.

Отступила, напуганная разгорающимся внутри пожаром, заполняющим каждую клеточку, воспламеняющим кожу, выжигающим к чертям и сомнения и здравый смысл. Сжала букет так сильно, что сломала несколько стеблей.

В глазах дракона вспыхивают огни. Он делает шаг навстречу, а я… я вновь отступаю.

Краем сознания понимаю, что действую неправильно, неверно. Не так, как надо. Но делаю шаг назад. Ещё один. И ещё.

«Остановись, дура!» — верещит здравый смысл, но в ушах так частит пульс, что я способна лишь смотреть на приближающегося дракона и медленно отступать. Шаг за шагом. Словно завороженная.

Рагнар двигается, не сводя с меня тёмного взгляда. Рука тянется к шее, обнимает её. Думаю, что он сейчас притянет к себе и поцелует. Но нет. Рука неспешно ползёт вниз, отодвигая ворот рубашки в сторону, стягивая с плеча.

Словно в замедленной съёмке он склоняется ко мне и обжигает поцелуем враз покрывшееся мурашками плечо. Прикусывает его, будто норовя меня тем удержать. И тут же отпускает.

А я слабею. Не понимаю, какого чёрта он кусает плечо, а наливается тяжестью и болит грудь. Пульсирует. Заставляет часто дышать.

Он целует ещё раз — уже ближе к основанию шеи. Закрываю глаза, губы сжимаю, чтобы не вырвался стон удовольствия.