Его строптивая любовь (СИ)

Безжалостный и холодный голубой сменился огненными всполохами, которые растворились в бесконечной тьме стремительно расширяющихся зрачков.

Перед лицом опасности я всегда становилась собранной и мозговитой, вот и сейчас словно вынырнула из плотного тумана мужского очарования, посмотрела на брата трезвым взглядом.

— Ты… Рагнар, у тебя глаза звериные! — прошептала, хлопая ресницами. Не от страха! Поражаясь собственной глупости! Как можно быть такой невнимательной? Почему я не раз думала о его глазах, но не разбиралась с загадочным эффектом до конца?

— Ха, — выдал он, в доли секунды преодолевая разделяющее нас расстояние.

Я вновь едва не отступила, но вспомнила строчку из учебника, где была чёткая инструкция, как вести себя с людьми, у которых пробудилась вторая ипостась. Кажется, именно в этом случае человек не может контролировать внешние проявления зверя.

А ведь он говорил, что не оборотень! Неужели лгал?

Стоп, я — огненная тёмная, более того, я его сестра, чёрт возьми!

— Я тебя не боюсь, — произнесла твёрдо и уверенно.

Несмотря на габариты и необычно дикое, звериное состояние Рагнара, была уверена, что он не причинит мне боли, сдержится.

— Зря, — произнёс вдруг Рагнар, хватая меня за шею.

Не успела испугаться, как лопатки коснулись прохладной стены, а горячий жадный рот мужчины накрыл мои губы, безжалостно их размыкая.

«Нет!» — рявкнул Огонёк с такой паникой в голосе, что я изо всех сил оттолкнула Рагнара.

Такую громадину сдвинуть с места, конечно, можно только бульдозером, но, как оказалось, любого сопротивления с моей стороны достаточно, чтобы мужчина отступил.

Он лишь на мгновение закрыл глаза, сделал глубокий вздох, а затем вернул себе полную власть над зверем и своим поведением.

— Извини, Алессаль, — коротко произнёс он, по своему обыкновению ничего не объясняя.

— Ты говорил, что не оборотень, но глаза выдают тебя. Что за зверь? — потребовала ответа.

Я всё ещё стояла, прижимаясь спиной к стене, чувствуя в ней опору и поддержку, а не в мужчине напротив.

А ведь именно Рагнар в последнее время был для меня основой мироздания. Лишь ему я доверяла. Лишь его не опасалась.

— Для тебя — безопасный, — ещё через минуту ответил брат.

— Уверен? Мне отчего–то так не кажется, — произнесла, не понимая до конца, что именно чувствую.

Губы жгло, тело стало сверхчувствительным и сейчас даже гладкая ткань своим рельефом задевала каждый волосок, каждую выпуклость, каждый шов царапал, причиняя дискомфорт.