Его строптивая любовь (СИ)

Более того, случился провал по всем статьям. Я представляла, как буду сводить любимого дракона с ума, поддразнивать, соблазнять, хихикать с того, как он плавится от страсти и не может подойти, но не учла один момент. Я плавилась не меньше.

Фраза отца, что я уже взрослая и моя личная жизнь — это моя личная жизнь, словно дёрнула за рычаг, позволяя запертым ранее эмоциям вырваться бурным потоком за пределы плотины. Я и прежде остро реагировала на присутствие дракона, сейчас же ощущала его всей кожей даже на расстоянии.

«Довела мужчину», — журил меня Огонёк, когда Рагнар ушёл плавать в море посреди ночи, поскольку мы оба ворочались и не могли уснуть. — «Иди тоже поплавай, а меня до утра в чаше оставь. Не хочу слышать твои бесстыжие мысли».

«Ничего они не бесстыжие. И вообще, не подслушивай!»

«Я ещё молод и не умею полностью блокироваться от твоих эмоций, так что в день твоего рождения… Нет, в ночь накануне отсади меня в чашу с дровами и травами. Я тебя потом поздравлю. До этого хотел быть первым, но что–то передумал».

«Договорились», — не стала вредничать и, покрутившись ещё пару минут, тоже поднялась, но пошла не к морю, а к бассейну, размышляя, насколько уместно использовать тьму, чтобы скрывать реакции тела от дракона. Глупо как–то с помощью магии, наверное.

Цода ждала меня лёжа на шезлонге. Тоненькая, почти невидимая из–за скрывшейся за облако луны.

— Так и знала, что ты тоже придёшь, — произнесла девушка–цан, когда я приблизилась к уже наполненной дровами чаше. — Вы такие забавные.

У нас сегодня вечером на фоне ваших эмоций три пары объявили об отношениях! — смеясь, поделилась она. — Скоро будут свадьбы, а позднее и детки. Лет сто подобного не было.

— А я думала, это из–за новостей от повелителя, — перевела стрелки на более безопасную для себя тему и нырнула в воду.

— И это тоже, — радостно подтвердила Цода, дождавшись моего появления над водой. — Мы счастливы. Знаешь, мы ведь никогда не сомневались, что огненные нас спасут, только не думали, что спасение так затянется.

К моменту твоего появления на пороге Урграна, мы отчаялись настолько, что не сразу признали в тебе дочь повелителя. Первое, что бросилось в глаза — зверь Рагнара. С тобой он был непривычно шёлковым. Да и сам Рагнар при тебе стал куда мягче.

— О–о–о, — протянула заинтересованно и подплыла к бортику, чтобы лучше слышать подругу. — То есть его зверь меня сразу принял?

— Да. Зверь хотел сразу сделать тебя своей, но Рагнар сопротивлялся, не доверял тебе.