Его строптивая любовь (СИ)

Вы уничтожили три расы…

Как это может быть правдой? Так быстро! Так много!

Тело сковало ледяными тисками. Горло свело спазмом. Закашлялась, чтобы пустить в лёгкие воздух.

— Из двенадцати основных магических рас уничтожены две? — не сразу смогла задать я вопрос.

— Да, феи и вампиры. Они вступили в сговор с сайренами, с помощью специальных техник помогли им схватить твоего отца и поместить в тот резервуар. Их вина доказана, приговор приведён в исполнение.

— Но ведь это делали отдельные личности, а не вся раса.

Не слишком жестокое наказание?

— Достаточное для того, чтобы остальные не делали глупостей.

— Но демонов вы простили, а они ничем не лучше и творили всякое, — напомнила его же слова.

— Их раса обладает уникальными свойствами, они полезны общему делу. У нас есть цель, мы идём к ней коротким путём. Когда тёмная империя вернёт свои позиции, обеспечив безопасность границ и власти, ты сможешь установить в ней справедливые законы и порядки, соблюдать их будут все, в том числе помилованные расы.

Пока предоставь нам сделать грязную работу. Она неприятна всем сторонам, но необходима. Когда ты доучишься, наберёшься жизненного опыта, то поймёшь, чем мы руководствовались, проявляя чрезмерную, как тебе сейчас кажется, жестокость.

Посмотрела на дракона, кивнула. Обещание наставник сдержал — я в очередной раз лишилась иллюзий, главная из которых — что я могу влиять на окружающих меня мужчин. А ведь я дышащая! Я слышу миры. Я тоже могу помочь!

Нахмурилась. Подумала, а надо ли мне, юной ещё барышне, участвовать в строительстве империи, фундамент которой — магия подчистую уничтоженных рас? Да у меня озноб от одной мысли о смерти!

— Делай то, что должен, и возвращайся ко мне, — произнесла, едва касаясь губами уха моего дракона.

— Я буду тебя ждать и не стану осуждать. Хотя, если совсем честно, меня страшно бесит, что вы ничего не рассказываете, только бесконечно чего–то требуете.

— Но ты ведь не хочешь ничего слышать, — уверенно ответил Рагнар.

— Алессаль, ты можешь обмануть отца или наставника, но я тебя слишком хорошо знаю. Если ты к чему–то не готова, тебе нужно дать время, иногда — много времени, — вздохнул он о своём, о мужском. — Я поговорю с Маэстро, чтобы он не проявлял самодеятельности, тебе рано участвовать в боях.

— Я вообще не хочу сражаться по–настоящему. Я тёмная, но не кровожадная, и не хочу такой становиться.

— Не хочешь — не будешь, — твёрдо проговорил Рагнар. — Никого не слушай.