Его строптивая любовь (СИ)

— Я желаю услышать правду, — напомнила о первоначальном требовании. — Время ограничено.

Сидевшая в обнимку с мамой Таня поднялась и заняла место рядом со мной, прижавшись бедром к бедру, показывая, что мы выступаем единым фронтом и вместе желаем услышать рассказ.

— Мы желаем услышать правду, — ещё и устно поддержала она меня. — Я очень хочу снова начать вам доверять, очень. Хоть немного.

Родители подруги побледнели. Видимо, поняли, что увильнуть или сказать часть правды не выйдет. Дочь с характером, ни за что не простит.

— Повелитель! — раздаётся за спиной.

Хватаюсь за меч, активируя силу и разворачиваясь. Замираю. Разумеется, на недавно созданной планете не может вот так просто появиться незнакомец, но рефлексы работают быстрее мозга, и я недовольно возвращаю клинок в ножны, краем глаза отмечая, что рыжик тоже развеивает заклинание. Значит, и для него визит мужчины стал сюрпризом. Из присутствующих только повелитель и бровью не повёл — загодя почувствовал подданного. Буду перенимать опыт. Раз он смог, и у меня получится.

Обратил внимание на гостя.

Высокий широкоплечий мужчина замер, стоя на коленях, сложив руки перед грудью и склонив голову в традиционном жесте. От него не веяло силой, как от большинства древних, но я не обманывался, понимая, кто передо мной. Огненные тёмные, как и большинство тёмных рас, могут притвориться хоть простым человеком, если нужно, но только они способны разрезать пространство столь филигранно и незаметно для окружающих. По крайней мере, самые сильные из них.

— Приветствую тебя, Форро, — проговорил повелитель огненных тёмных. — Поднимись и говори.

— Её высочество тайно прибыла в Цитадель, извлекла из моего хранилища артефакты и каад рода, стала свидетельницей нашего разговора с Орином, Карашем и служителем храма огня, после чего отправилась за подругой и далее, предполагаю, на Землю, — отчитался мужчина и замер, вновь склонив голову.

— Подробнее, — велел Модес Аракаш Нанд, отец моей невесты и будущий император огромного сектора Вселенной.

Маро неодобрительно посмотрел в мою сторону, будто не он пару дней назад оговорился при мне, назвав брата личным именем и тем выдав куда больше информации, чем хотел.

Мысленно обозвал друга любимым дядюшкой, тот закатил глаза, но уголки его губ неумолимо поползли вверх.