Его строптивая любовь (СИ)

А я бешусь про себя и сдерживаю слёзы одновременно, потому что от отца я ожидала чего угодно, от Маро… Рыжику доверяла больше, он казался более близким, схожим по характеру, но понимала, что огненные тёмные — та ещё «вершина эволюции», все как один — жертвы экспериментов, ну и от осинки не родятся апельсинки, и дядюшка вряд ли далеко ушёл от моего папеньки. Про мать старалась не думать, эта женщина выполнила свою функцию, родила меня, с неё достаточно. И нет, я оценивала своё состояние трезво — я ещё не смирилась с ситуацией, только захлопнулась, как ракушка, надеясь, что время всё расставит по своим местам.

Рагнар проник под кожу. Создал немало ситуаций, из которых героически меня спас, заставив тем доверять. По указу свыше, а не собственной воле!

Как я могла поверить ему? А с другой стороны, как могла не поверить, когда всю мою жизнь, каждый мой шаг заранее продумали, срежиссировали и любое проявление заботы дракона выглядело максимально органично?

— Ты меня обманул, Рагнар, — произнесла, подключив Тьму, потому что сама не способна была справиться с водоворотом эмоций и чувств, в который уже нырнула.

— Мне плохо, хочу побыть одна.

Дракон побледнел. Осознал. Проникся. Затем поднялся и посмотрел отчего–то не на меня, а на наставника, который молча наблюдал за нами светящимися зелёными глазами, от которых до сих пор иногда пронизывало до костей. Жутенький он у меня, но заботливый и любимый, самый лучший наставник… к которому у меня тоже появились вопросы после общения с болтливым каадом.

Рагнар положил мне на колени два тонких золотых браслета, что я забрала с собой из Урграна по какому–то наитию или прихоти, встал и отошёл к остальной компании.

Держался словно натянутая струна, но даже в таком состоянии без труда разгадал мои намерения.

— Маэстро, она ещё недостаточно разобралась в ситуации, вы должны ей помочь, отправляйтесь в Као–сар–Ди, как она планировала. В настоящий момент это единственное место, где ей обязаны поголовно все, даже сам мир, и только там она сможет почувствовать себя в безопасности, — тихо, ровно, холодно проговорил он.

При этом все присутствующие осознавали, что это приказ, ослушаться которого нельзя. — Таня, не позволяй ей плавать днём, только при свете луны. Желательно не оставляй её и ночью.

— Хорошо, — выдохнула моя подруга, не зная, куда смотреть. Она была немало смущена произошедшим сегодня и растеряла прежний драйв. Но обо мне подумать успела, задала вопрос, ответ на который я хотела услышать: — А ты куда?

— В Эрмид.