Его строптивая любовь (СИ)

«Ой, да поняла я уже, что ты его обожаешь», — фыркнула немного обиженно.

«Миа, ты — мой друг, мой носитель, самый главный мой человек. Повелителя я уважаю, но отношусь к нему совсем по–другому, не как к тебе. Не ревнуй».

— Да не ревную я! — возмутилась, расставляя еду на столе. Огонёк тут же переехал в тарелку с сосисками и довольно ими «зачавкал».

— К кому ты меня ревнуешь? — поинтересовался Рагнар, появляясь в дверях.

— Доброе утро! — Я обернулась, а затем и вовсе подбежала и обняла своего дракона. — Ко всем! Ты только мой.

— Драгоценное моё сокровище, ты — моя истинная. На другую женщину я не посмотрю, даже если в меня влить кувшин приворотного зелья, не беспокойся, — уверил Рагнар, закрепив слова поцелуем. И, только усевшись за стол, спросил: — Где вы были?

— Ходили за завтраком. Прошлый кое–кто слопал, — сдала я обжору.

— В следующий раз позови меня, хорошо? Мир абсолютно безопасен, но мне неспокойно, когда ты без присмотра членов семьи.

Интуиция аккуратно кольнула в сердце.

В блаженной неге прошло несколько дней.

Рагнар был невероятно нежен и заботлив, баловал меня, развлекал, даже пару раз покатал нас с Огоньком по местной солнечной системе, насытив до отвала своей силой и азартом приключений. Я засыпала и просыпалась с улыбкой на губах и только изредка, совсем слабо меня тревожило нечто едва уловимое, тут же исчезающее.

В один из дней за банкой с кремом в ванной комнате я нашла записку, написанную своим почерком.

— Странно, — произнесла вслух, но особого значения записке не придала.

Однако когда мы вечером прогуливались с Рагнаром по пляжу, скинула туфли и зашла по колено в воду. — Давай искупаемся? — предложила любимому.

— Сегодня облачно, а тебе рекомендовано купаться только вдоль лунной дорожки, — напомнил Рагнар, забирая меня из воды самым романтичным образом — подхватывая на руки и целуя.

Дома произошедшее показалось неважным, а на следующий день будто растворилось.

Чтобы вновь повториться.

— Что за ерунда? — удивилась, обнаружив записку за банкой с кремом.

— Кажется, я уже её видела. Когда–то. Или в прошлый раз она была написана моей рукой, а эта — незнакомым почерком? Нет, вроде бы почерк мой. Но когда я её писала? И как? Лунатизмом, вроде, не страдаю.

Призвала тьму, смешала с огнём, закрыла глаза, принимая силу, насыщая ею каждую клетку тела.

Вот, теперь я чувствую, что всё под контролем, можно открывать глаза, розовой пелены уже быть не должно.

Мир словно немного поблек. Выглянула в окно, проверяя ощущения.